Джай Форс и коридор жизней. Часть 1

Я будто впервые вышел из квартиры: тут и прелестные причудливые деревья, растущие вдоль тротуаров, и изумительные кованые балюстрады на балконах старинных домов, и изящные подвесные горшки с разнообразными цветами. А птицы пели так, что, казалось, нет ничего великолепнее их звучных мелодичных трелей.

«А ведь всё это появилось здесь не за одну ночь, – подумал я. – И почему я раньше не замечал красот, мимо которых ходил каждый день?»

Цвета вокруг стали ярче и насыщенней. Такие перемены очень нравились, и я сиял безграничным удовольствием от всего видимого и слышимого.

Созерцая прекрасное в привычном, я дошёл до кафе.

Роберт ещё не приехал, и я сел подождать его за столиком на летней веранде. Тут же появился официант с меню, но я сказал, что дождусь друга, прежде чем что-то заказать.

Минут через двадцать к кафе подъехало такси, и из него вышел Роберт. Таксист, не говоривший по-английски, молча помог достать из багажника чемодан, бросил заморскому пассажиру неловкое «гудбай» и поспешил на следующий вызов.

Не зная, надо ли при такой встрече обниматься, я просто радостно поприветствовал гостя рукопожатием и повёл его внутрь кафе – на летней веранде было шумновато из-за дороги.

– Давай сначала выберем обед, – предложил я. – Я сегодня ещё ничего не ел. А ты?

Это означало: «Мне жутко интересно, зачем ты прилетел, но не могу же я сразу наброситься с расспросами».

– Меня дважды кормили в самолёте, – ответил Роберт.

 – Вкусно, но мало. Так что я тоже проголодался.

А это значило: «Я понимаю, что ты в шоке от моего прилёта, и всё объясню. Только для начала выдохни».

Листая богатое меню «Двух ломтиков», мы заговорили о еде. Так я узнал, что Роберт любит острое, не любит слишком сладкое, с удовольствием ест рыбу и птицу, но после Индии совсем перестал есть говядину.

– Коровок жалко? – иронично спросил я.

– Да всех жалко, – усмехнулся Роберт. – И барашков, и курочек, и рыбок тоже.

Но с коровами и быками связаны разные индийские легенды. Я наслушался их вдоволь, и теперь что-то на говядину не тянет. Хотя подсунет повар вместо одного мяса другое – я, наверно, даже и не замечу.

От Роберта не веяло той нарочитой «всеправильностью», которая прослеживалась в других знакомых путешественниках. Когда узнал и увидел больше остальных, всегда есть соблазн погрузиться в чувство собственного превосходства.