Она такая разная. Современные рассказы о любви

На другой день взбешенная Анна Сергеевна прибежала снова.

– Твой Дронов! Устроил дебош! Отказался идти на ФГДС, твердил мне, как попугай: «Екатерина Андреевна назначила мне на послезавтра! Не пойду сегодня!» Я – ему: «Твоя Екатерина Андреевна лежит с температурой, и сейчас твой лечащий врач – я! Сегодня пойдёшь!» – «Нет!» – «Ну и чёрт с тобой – не ходи! Уйдешь без обследования. Собирай вещи – ты выписываешься прямо сейчас. А мне некогда с тобой возиться, новые пациенты поступают!»

Катя опустила голову. Вон как всё вышло… И ведь невролог права – ни к чему Коля полез на рожон.

Просто он доверился ей настолько, что никаких изменений в её назначениях не потерпел. Не разбираясь в них, на всякий случай, он отстаивал Катин вариант. Или, скорее, – втайне надеялся по-детски, что если он наотрез откажется выполнять указания нового врача, – то сразу прибежит Катя, и разберется во всём. Его тоже понять можно – уже третий лечащий врач, и каждый из них резко меняет тактику.

Что тут скажешь? Она ничего не ответила Анне Сергеевне.

А той и не нужен был ответ – выплеснула эмоции, сообщила о событиях, да ушла. Не до разговоров ей, с ног валится…

…

Около пяти вечера врачи ещё и не думали заканчивать работу. Они только начали писать истории, эпикризы на завтрашнее утро. В просторной ординаторской их было трое: Павел Иванович, Анна Сергеевна и Катя. В дверь негромко постучали.

– Да-да! – громко произнёс Павел Иванович, хирург.

На пороге возник Коля Дронов. Так странно было видеть его в чёрной зимней куртке, а не в тренировочном больничном костюме.

– Здравствуйте! – Дронов улыбнулся, боязливо покосившись в сторону Анны Сергеевны. Левой рукой он безуспешно прятал за спину букет. – А можно… Екатерину Андреевну, на минутку? – обычно бледное его лицо порозовело.

– Сейчас! – Катя и так уже вскочила, сияя глазами. Она поспешно искала лекарства в ящике стола, незаметно переложила их в карман халата.

– Можно, можно, – усмехнулась Анна Сергеевна. – Беги к своему протеже… это для меня теперь путь в обувную мастерскую закрыт.

Смущаясь друг друга, они спустились в темный холл по винтовой лестнице, уселись на стулья для посетителей, которых здесь никогда не было, – стулья стояли на всякий случай.

– Екатерина Андреевна… Катенька, – дрогнувшим голосом сказал Коля. – Спасибо вам, – он протянул букет почти засохших гвоздик, замотанных целлофаном так, что самих цветов – оно и хорошо – почти не было видно, да скромную коробочку конфет «Родные просторы».