Варька-бандеровка

Зато потом такое ощущение счастья и беззаботной отваги! Сейчас я сделаюсь пьяненькой, а ты – учи меня, как надо! – она залпом опрокинула в себя коньяк, вытерла губы ладонью и живо повернулась ко мне: – сегодня ночь моей любви!

Считается – время, проведенное в любовных свиданиях, не засчитывается в срок жизни! Хорошо бы так!

– Ты, отдохни, мой миленький, можешь уснуть, – нежно куснув мое ухо, Надежда покинула просторную кровать.

А я сразу провалился в темное болото крепчайшего сна.

Проснулся как от толчка, проспать время наблюдений, было для меня постыдным.

Часы с фосфоресцирующими стрелками, подаренные мне пограничниками, показывали без пяти три. Осторожно встал, Надежда, прикрывшись пледом, спала рядом, по-детски с полуоткрытым ртом. Печь дышала теплом. Сквозь щелочку в дверце, от углей, пробивался розовый свет и окрашивал комнату каким-то колдовским мороком. Яблочный сок был тёплый, но его терпкий аромат разворошил во мне какие-то детские воспоминания, что-то далёкое-далёкое, но вместе с тем, неуловимо родное, коснулось моей души.

Я печально вздохнул. Норка, примостившись в ногах Надежды, подняла голову и мгновенно разбудила ту, кого она уже, безусловно, приняла за хозяйку.

– Ты что-то ищешь? – голос у нее был немного хриплым ото сна.

– Нет, ничего не надо! Я на улицу, в туалет выйду.

– Да не студись ты, я вон ведро с водой поставила. Я всегда так детишкам делала, чтобы дом не выстужали.

– Ничего.

На улице уже почти весна. Сегодняшним вечером было плюс семь.

– Ладно. Приходи быстрее, я тебя согрею.

Через пятнадцать минут я спал здоровым сном, согретый теплом женского тела. Как-то само собой, даже мысли об одиночестве ушли куда-то, и хотелось простого домашнего уюта и вот такого тепла.

Утром я проснулся от осторожного поцелуя:

– Спи, – я повернулся к часам, – еще двадцать пять минут пятого, мне показания снимать в шесть часов.

– У меня детишки, встаю рано.

Привычка. Давай я приготовлю тебе ещё и обед.

– Хорошо! – я размечтался понежиться под одеялом, но запахи, долетающие из кухни, заставили подняться меня рано.

– Ты садись, покушай. Когда снимешь свои показания, поедем, порыбачим.

За завтраком она смеялись над моими шутками, и робко спросила, все ли будет хорошо в наших отношениях.

– Не хорошо, а прекрасно! Ты изумительная хозяйка, прекрасная любовница и весёлая собеседница.