Плач ветра

«Да, вроде всё должным образом. Вон сыновья, все при деле. Мишка с Ефимом крышу чинят. Колька в сарае возится, а дочь сегодня я уже видела. Внуки при невестках, а муж на работу ушёл. У него выходных не бывает. Что ж так муторно? А? Видать, от страшной вести попадьи», – рассуждает Аграфена и, немного успокаиваясь, заходит в дом.

Невестка Анна, жена Ефима, стоит перед огромным шкафом. На полу разложены стопками книги. Она вытирает с них пыль, а её дети, Толик и Валя, расставляют книги по полкам. Аграфена шёпотом рассказывает Анне о случившемся:

– Мужикам ничего не говори.

Знаешь же, какое время сейчас. Вот скажи, что попадья на помощь зовёт, так ещё побегут туда дураки наши, а там бог его знает, что произошло. Доказывай потом, что ты ни при чём. Нет уж. Молчи и помни: видом не видывал, слыхом не слыхивал. Отец придёт, расскажет.

Анна с испугом смотрит на свекровь.

– А кто убил-то? – так же шёпотом спрашивает невестка.

– Да я почём знаю. Ладно, давай справляйся[2 - Справляться — заканчивать.] и зови мужиков.

Обедать пора, – командует Аграфена.

– Так, может, отца дождёмся? Сегодня выходной, рано прийти обещал.

– Теперь уж точно рано не придёт. Попадья-то куда бежала? К нему – председателю колхоза. О господи… – отвечает свекровь и крестится. – Что-то мне совсем нехорошо. Душу скребёт. Ещё новое начальство сегодня прибыло.

За столом большая семья в сборе. Братья весело что-то рассказывают друг другу, смеются. Аграфена качает на руках внучку. Наконец, беспокойство отступает. Слышится рёв двигателя машины.

На секунду звук замолкает. Машина снижает скорость перед ямой, и раздаётся скрип тормозов. Аграфена, сидящая к окну спиной, резко оборачивается и замирает. Она смотрит на проезжающий мимо дома чёрный воронок – служебный автомобиль НКВД. Все замолкают и бросаются к окнам. Носы прилипают к стеклу.

– За кем это? – тревожно спрашивает Ефим.

– Диакона убили, наверное, за убийцей, – отвечает мать.

Все взгляды, наполненные ужасом, устремляются на мать. Наступает тревожное молчание.

– Так это энкавэдэшники. И диакон в другой стороне. Они не должны здесь проезжать, если только не в контору едут, – с тревогой говорит старший сын – Михаил.

Аграфена, ни слова не говоря, хватает косынку с лавки, набрасывает её на голову и бежит к выходу.

– Не смейте никуда выходить! – не оборачиваясь, кричит мать и вылетает в сени.

За ней следом срываются Ефим и Михаил.

– Не-е-т! – орёт мать на сыновей, преграждая им путь, растопырив руки.