Проект «О»

– Вы что, не хотите, чтобы полиция их нашла? Или, может, догадываетесь, кто это был? А, Валерий Степанович?

«Вот заноза, – с раздражением подумал Кукушкин. – Как бы от неё избавиться поскорее?»

– А, может, вас кто-то запугал? – щёлкает диктофоном нахальная девица.

– Да прекратите вы!

– Да на вас лица нет! Нет, кто-то вам всё-таки угрожал, я же вижу, – Троллина лукаво прищурилась. – Кто? Бандиты? Полиция? ФСБ?

Услышав зловещую аббревиатуру, Кукушкин побелел.

– Ага, угадала?! – обрадовалась журналистка.

– Девушка, уйдите, я прошу…

– И не подумаю! – последовал дерзкий ответ. – Раз тут спецы замешаны – это «бомба»!..

– Да какие ещё спецы! Я не буду разговаривать! Мне плохо!

– Ну, Вале-е-ерий Степанович…

– Сударыня, – подал возмущённый голос Виктор Саныч, – вас же попросили уйти. Будьте любезны, покиньте палату.

– Фирштейн, фройляйн? – подключился Максим, приподнимаясь на одном костыле, а второй угрожающе беря за ножку.

– Так, вот только без этого! – вскочила Троллина. – Всё, я ухожу…

Девушка нервно запихнула диктофон в сумочку и быстрым шагом покинула палату, фыркнув:

– Психи…

– А вы популярны, профессор! – съязвил Макс. – Вон какими толпами ходят. Как к Ленину…

– Типун вам на язык! – отозвался Кукушкин.

– Простите, я не это имел в виду… А девица – стерва. Хотя фигурка ничего себе… Но характерец… А ещё говорят: женись. Ага, щас! Вот попадётся такая вердаммтер шуфт – и вся жизнь под откос!.

– Тоже мне знаток дамских струн, – хмыкнул Виктор Саныч. – А как же любовь? Полюбишь – по-другому запоёшь. Вот я со своей Томкой тридцать лет бок о бок прожил. А, между прочим, характер у неё был, мягко говоря, тоже не сахар: у неё бабка по материнской линии казачкой была, мать – татарка, а отец – юрист… В общем, трудно было, а друг без друга всё равно не могли. Я ей из командировок не письма – романы писал, а она мне – стихи. Вот так.

– Ого! А почему – была? Ушла?

– Ушла, – глухо проговорил Виктор Саныч.

Максим осёкся и покраснел.

– Простите, я не понял…

– Ничего.

– И всё-таки… – подбирался к понравившейся теме Дуденков. – А если это привычка?

– То есть?

– Ну, привыкают же люди к скудной пище или там к дурному климату… Как в Петербурге, например, где всё время слякоть и ветер. Или взять какую-нибудь Анадырь, где лета вообще нет, а среднегодовая температура и до ноля не дотягивает.