Алфавит. Часть первая. А – К

Не кори ты меня, коза,

Жизнь превратна, сказал Басё,

Среднерусская полоса

Наша родина. Вот и всё.

***

А что и вспомнишь – по весне,

Среди беседки, при луне,

Ещё совсем нестарый,

Стою себе с гитарой.

Не отворяет двор окон,

Зарыт плющём её балкон,

И слушает меня алкаш,

Один в ночи. И тот не наш.

Он будет, гад, благодарить.

Потом попросит закурить,

Потом попросит денег дать.

Потом чего-нибудь поддать…

А на дворе – весным-весна,

Над тополем – луным-луна,

И я, такой нестарый,

Стою себе с гитарой…

АЛЛЕЯ СТАРЫХ ТОПОЛЕЙ

И в этот год невисокосный

Двадцать восьмого февраля

Кору, скрепляющую дёсны,

Вновь увлажнили тополя.

И вновь тела их дымно-жарки,

И вновь коры намокшей шлык,

Точно у загнанной овчарки

Бессильно свешенный язык,

И пеной нежною алея,

Земля несёт их вдоль полей,

Набегавшихся по аллеям,

Ещё урчащих тополей…

АНГЕЛ

Вот он сидит, раскачивается на стуле,

Упрямый подбородок положив

На спинку, обхватив её, сутулей,

Прозрачней прежнего, как будто покружив

По свету, им пронзён.

Разряды гроз. Лишь в тонкожалом гуле

Ещё непреткновенный зуд угроз каких-то жив…

Но это – вздор. Сферически объемля

Его, меня, наш освещённый кров,

Всю тьму, всю тварь за окнами, всю дышащую землю,

Всех нас колышет в лад аквариум миров.

А дальше – бездна. Переборки атмосферы

Прохлёстывают язычки её огня,

То заскребаясь молнией под дверью,

То чёрным телефоном подзвоня,

Облизывают нас – его, меня.

Но он молчит. И я молчу. Я верю —

Все тихо. Хорошо. Тому три дня

Как он пришёл…

Он шел, оскальзываясь в бездну,

Цепляясь за уступы, грохоча

По скалам сапогами, и железно,

На самой кромке мира, у плеча

Тяжелым автоматом равновесье

Поддерживал, и всё-таки, урча,

Она вползала в кровь, разворошённый улей

Инстинктов разносила вкривь и вкось

Ударом в пах кирзой, подлючей пулей,

Завинченной в чужие горы, сквозь

Живые лёгкие… они дышали…

Гроздь

Рябины на скале.

И гнёт звезды, в грудь вбитой, будто гвоздь.

Он выскребся из липнущей, тлетворной

Стихии, он рванул мою ночную дверь,

Его дурным огнём, меня дурниной чёрной

Обсасывала бездна. И теперь

На равных мы? Летит ещё позорный

Звонок сквозь класс: «Косяк… застукали в уборной…

Под суд, на эшафот, под школьный стяг!..»

Повторный

Тут рвётся кадр.