Алфавит. Часть третья. Р – Я

А весть высокая была,

Какая красота и сила

В вас сочетаться бы могла!..»

И уже возвращаясь, поклонным теченьем влекомый,

Различил я костры возле капища сквозь деревца,

И над крепью богов, многоликий, так странно знакомый,

Древний Род восставал, озарив все четыре лица.

И увидел я знак – это Крест, разорвавший окружность,

В самом центре, где зольник огнём оцепил свою крепь,

Неподвижный, он рушил тот мрак, тот языческий ужас,

Мощным взглядом в четыре конца размыкал эту цепь.

Тлело скопище идолов, зная свой строй и порядок,

Замыкаясь в кругу оберегов и воли жреца.

Может быть, потому и пришла эта сила в упадок,

Что забыла о точке прорыва – из центра кольца.

Это Род, это кровь! Нарастая по дольнему краю,

Путь ведёт В Горний край, горизонт вертикалью дробя.

В резкой точке креста человек свою суть собирает.

Перекрестье продлив, человечеству дарит себя.

Световые еще лишь в прреддвеии преображенья,

Всё ещё не разъяла природа цепочки костров,

Ни концы, ни начала ещё не нашли сопряженья,

А четыре пространства еще сочетает лишь кровь.

***

Спичкой – шорк! – по коробку,

Хрупкий столбик табаку,

Запакованный,

Как беспечный мужичок, в бумазейный армячок,

Подпалил худой бочок,

Искрой атакованный.

Смолка выступит на спичке,

И просохнет след живички,

След прозрачный ручейка

После огонька.

Вот и все приметы ночи.

Что ни полночь, то короче

Вспышки, помыслы, а всё же

Что ни полночь, то дороже

Равнодушная семья

Утешительниц-вещичек,

Словно всё галиматья,

Всё муровина привычек,

Всё померкнет, кроме спичек,

Книги, женщины, друзья…

Да вползет, пожалуй, лучик,

За кирпичиком кирпичик

Размуровывая.

ССОРА

Натянулась в доме струна,

И оса зазвенела, шельма!

Завелась у нас тишина,

Затянула углы и щели.

Затянулось молчанье в дому,

Ни вскричать, ни добром сговориться,

И гуляет царицей в табачном дыму

Музыкальная мастерица,

Возле банки с вареньем реет,

Мы глядим, как она играет,

А она, обнаглев, добреет

И друзей на пир собирает…

***

Стаpый дом мое сеpдце тpевожит.

Нас любили в нём так, как, быть может,

Никогда не полюбят. Но в нём

Как в яйце, вглубь лаpца заключённом,

Что-то в полночь меpцало точёным,

Донно свищущим, жально злачёным,

Из подполья сквозящим огнём.