Письмо в редакцию

Однако новое положение означало, что мне придется тащить нас двоих на себе. Первое время Олег был весел, много шутил, вообще выглядел совсем другим человеком. Жизнь вроде налаживалась, хотя мне и было непонятно, что же с нами будет. О своих планах он так не обмолвился. Утром я убегала на работу, Олег оставался дома и ждал меня вечером с приготовленным ужином. Я лишь изредка спрашивала его, чем он занимается, пока меня нет, на что получала всегда уклончивые ответы. Он говорил, что приводит мысли в порядок, разбирается с накопившемся в голове хламом.

Время шло. Я стала задерживаться на работе дольше, поскольку было много дел. Я бралась за любое задание, стремилась выделиться, чтобы побыстрее продвинуться вперед. Это все больше раздражало Олега. Он перестал ждать моего возвращения вечером и готовить для меня ужин, а потом и забросил всякую работу по дому, которую прежде охотно вел. Скажу больше, он стал требовательнее и теперь ожидал, что я буду больше времени уделять ведению хозяйства. Он раздражался по любой мелочи, если я забывала купить его любимый сорт пасты или не успевала погладить нижнее белье, и поэтому ему приходилось надевать мятые, по его выражению, трусы и майки. При этом я оставалась единственным кормильцем из нас двоих, поскольку его выходное пособие он давно к тому времени истратил на дорогую камеру, потому что ему казалось, что у него есть талант к съемке. Но в этом занятии он быстро разочаровался. Хоть он и снимал в целом неплохо, но недостаточно хорошо, чтобы в одночасье стать звездным фотографом. Тем для съемки у него не было, а перспектива стать пожизненным свадебным фотографом ему не устраивала. После этого фиаско он сказал, что должен действовать осознанно, понять свое внутреннее предназначение и поэтому записался на дорогие курсы личностного роста и куочинга. Однако и это не помогло, скорее имело даже обратный эффект и вместо вдохновения, он все больше погружался в депрессию.

На работу он так и не устроился, зато каждый мой профессиональный успех по-настоящему злил его.

Чтобы не раздражать, я перестала рассказывать ему, что происходит у меня на работе, а он особо и не проявлял интерес к этому. Только изредка мог спросить, что нового происходит с моими проектами, перепутав их. Но я не обижалась на это и отделывалась формальным ответом, чтобы только никак не задеть его самолюбие. В другие моменты Олег, как правило, был замкнут и молчалив. Да и я лишний раз старалась избегать его.