Будни психиатрии – 2

В отделении ничего не поменялось, та же пошарканная желтая деревянная дверь, ведущая в туалет по левой стороне коридора, те же палаты с пустыми дверными проемами по правой стороне, и холл, в котором были лавки, цветы, в горшочках подвешенные у потолка и телевизор. Медленно ступая, по вздувшемуся местами линолеуму я шел, чуть опережая всех. Медсестра заметила это и попросила меня не торопиться. Так же она добавила, что по новым правилам, после обеда она поведет новых пациентов к врачу на разговор. Меня это не радовало, но и не огорчало.

Мне было все равно когда идти по врачам, сегодня, завтра или через пять дней, все равно лежать еще очень долго. А вот Игорю будет уроком!

Входя в столовую, я заметил, что столов немного прибавилось, и они были хаотично расставлены всей комнате. Зачем это сделали, я не понимал, хотя закрадывалась мысль, что это сделали от большого количества пациентов. Но сейчас мне на это было наплевать, я хотел быстрее наполнить свой желудок борщом, который еще как полчаса назад манил своим запахом.

Я уселся за первый стол слева возле двери, у которой стоял знакомый санитар и ждал, пока все покушают, что бы выдать таблетки. На столе уже стояли тарелки с красной жижей по краям, и в центре стояла пластиковая тара с хлебом. Я помнил, что каждому пациенту отводилось только два кусочка ржаной пряности, но многие наглели и распихивали по карманам, что успели схватить. Увидев, что я занял первый стол, Игорь подсел рядом.

– Тебе медсестра тоже сказала, что поведет нас после обеда к врачу?

– Угу.

 – Ответил я, наполняя очередную ложку.

– А странно, зачем они нас туда поведут?

– Оценить твое состояние и решить, сколько тебе тут лежать.

– Что ты несешь! – Возмутился парень. – Я сам знаю, сколько мне тут лежать!

– Думай, как хочешь, но решать будут они. – Не повышая тон, ответил я.

– Да пошел ты! – Почти криком высказался парень и, взяв свою тарелку сел за пустой стол подальше от меня.

Санитар увидел это и спросил у меня все ли в порядке, я положительно кивнул головой.

Да парень, верь не верь, а доктор скажет свое твердое слово.

После обеда и приема таблеток, нас повели обратно в палату. Проходя мимо холла, я вспомнил паренька, что пел песни себе в кулак, воображая, что это микрофон. Жаль его… Я слышал от знакомых, что он умер от инфаркта. Конечно, не мудрено, ему прописывали транквилизаторы в большом количестве, и он покорно их принимал, вот только не учли врачи, что у него тахикардия и слабое сердце.