Париж

Я люблю тебя совсем…

(Джекилл и Хайд)

Люблю в тебе и Джекилла, и Хайда;

Принимаю твоё и добро, и зло…

Мы все в этом мире словно из прайда…

Кому-то, где-то, всё ж, не повезло…

Ведь в каждом из нас живут два человека:

Первый – "хороший", второй – чуть-чуть злей;

Невидимую борьбу ведут от века до века,

Порой, забывая, что лев – царь зверей…

Но чтобы исцелиться, нам свет увидеть нужно,

В себе его разжечь огнём горящим;

И вместе быть; а когда станет душно,

Дождём пролиться сильным леденящим…

Поэтому должны мы принимать друг друга,

Всерьёз, по-настоящему, понять…

Что ж, в жизни тяжело без смысла и без друга -

Других давайте уважать, ценить, прощать!.

И Хайд в тебе – он не совсем "плохой";

Он может чувствовать людей, умеет ждать;

Пусть, он немного груб, но всё-таки он – "свой";

Он может полюбить, добро отдать…

Останови, пожалуйста, ты этот мир!

Ты знаешь: он прекрасен и жесток…

Оставь лишь восхитительный наш миг

И следуй за сердцем, вдаль, на восток…

Не бойся быть настоящим собой!

Будь Хайдом, будь Джекиллом – мне наплевать:

Я принимаю тебя; и останусь с тобой -

Твоих демонов вместе одолевать!.

Ведь я люблю тебя не "очень" – а "совсем":

Со всем, что есть в тебе; и так оно пусть будет!

Меня и твой Хайд не обидит ничем;

Потому что я знаю: он (в тебе) меня тоже любит…

12:55-13:10; 22.12.19.

Цикл «Человек, который смеётся»

О Гуинплене и Дее

***

Он чувствовал, что она возносит его на своих крыльях;

она чувствовала, что он её носит на руках.

Для них всё остальное было пылью.

Так жили у Гюго они в строка?х!..

***

Когда небо закрылось для неё,

он раскрыл ей своё сердце.

Бесплотная любовь – не враньё;

Она спасла его, пусть он не герцог.

***

Он для неё, немощной, является опорой,

для неё, нищей, – богатством

(сплетники являются нелепой сворой,

не верить в их любовь – лишь святотатство!);

Он для неё, больной, является исцелением,

Пусть и обезображен/чудовищен образ в зеркале,

Он для неё, слепой, является зрением…

Всё вышеперечисленное не относится к гиперболе!

***

Во внутреннем мире человека доброта – это солнце.

И Гуинплен ослеплял собою Дею.

Он проник в её душу, как луч проникает в оконце.