Стихи

Средь мужиков я буду старшим.

Баб поведёт моя жена.

С рассветом проникаем в город,

Внутрь их защитного кольца,

Зальём для храбрости за ворот —

И на прорыв, на штурм дворца…

Уже поток деталей мелких

Слететь готов был с его губ,

Но марсианская тарелка

Внезапно рухнула на клуб.

Так сорван был поход в Госдуму.

Тарелкой напрочь клуб смело.

Её пилот всю ночь угрюмо

Чинил помятое сопло.

А ты меня любишь?

Я, начав трахаться в пятнадцать

И до седых дожив волос,

Могу вам, бабоньки, признаться,

Что ваш излюбленный вопрос

Считаю, говоря по-русски,

Лишённым смысловой нагрузки.

Нет, задавать его не глупо,

Но ваши милые уста,

Задав вопрос, вгоняют в ступор

Мужчин в ста случаях из ста.

Ведь не рубить в ответ с размаха:

Когда бы не любил – не трахал?!

Порою, многократно спрошен,

Мужик даёт себе зарок:

Ещё раз спросит – точно брошу!

И бросит – только дайте срок,

Чтобы душа его устала

От повторенья ритуала.

Коль выпал вам мужик хороший,

То ни к чему его терзать;

Не понукайте – он не лошадь!

А значит, в силах всё сказать

По собственному, знать, почину —

На то он, девы, и мужчина.

Итак, ввиду имейте сразу —

Гарантий жизнь лишена.

И не заезженная фраза

В ней девам в помощь, а одна

Лишь ваша дамская смекалка.

(А мужиков, конечно, жалко)

Подруга

Что это такое длинноногoе?

Можно я вот здесь и здесь потрогаю?

Ишь ты, до чего оно упругое…

Как оно зовётся? Ах, Подругою…

Это что? Ах, от загара полосы…

Не со слишком громким она голосом?

Поддаётся ль цвет волос коррекции?

Как с ней обращаться при эрекции?

Чем она, как правило, питается?

Не рычит? Не лает? Не кусается?

Скидка, говоришь, лишь в этом месяце…

А в шкафу на вешалке поместится?

К людям не относится со злобою?

Ладно, заверните, я попробую.

Мой Гамлет

Стопы влача, из-за кулис неспешно

На сцену вышел бледный меланхолик:

«Аз есмь княжич Гамлет!» – Да, конечно.

А то кого мы ждём, Отелло, что ли?

Попробовав, брюзжа, все чаши с ядом,

Себе он взял перцовой с цианидом.

«Французское опять не дали, гады!» —

Он бросил залу, не сдержав обиду.

Нафехтовав Лаэрту прямо в печень

И паре фрейлин распоров корсеты,

«Датчане, враг не дремлет! Все на вече!» —

Он возвестил слабеющим фальцетом

И гpохнулся плашмя на доски сцены.