Миры внутри нас. Сборник участников конвента «РосКон» (Международная литературная премия имени Александра Грина). Часть 2

 – Может, они с помощью волшебного глаза узнают, что можно сделать? Может, можно ее спасти?

– А мать? – схватилась за голову Эвриала. – Она же теперь не переживет второй потери дочери! О боги!

Сестры все же решились лететь к старым грайям. Скрепя сердце они оставили младшую стоять окаменевшей от горя на берегу над телом Береники.

А над морем кричали чайки… Вдруг глаза Медузы ожили, веки ее дрогнули, и она посмотрела на свою бездыханную подругу, и в тот же миг из этих зеленых глаз, в которых была заключена нечеловеческая сила, обращающая в камень все живое, хлынули слезы.

Живые, теплые и соленые, как море. Они лились по ее щекам словно летние ливни. И – о чудо! – эти слезы вымывали из глаз чудовищный дар Афины Паллады.

Медуза из-за слез не видела ничего, а они все лились и лились…

– Это что, дождь? – услышала она слабый голос…

– Что?.. Что это? – Медуза, вздрогнув, обеими руками отерла потоки, льющиеся из глаз и… Она не верит увиденному… Береника приподнимается на локте, другой рукой держится за затылок и смотрит на Медузу, улыбаясь.

– Ты… ты жива?! – заорала Горгона.

– Вроде бы! – засмеялась девочка, вдруг ойкнув от боли, и, схватившись за затылок, тут же зачастила, озираясь и смотря во все глаза на Медузу: – Какая ты красивая! Ты же настоящее чудо! Твои волосы, они же живые! А крылья! Мы пронесемся над морем, правда? Ты ведь покатаешь меня снова, и теперь я увижу всю его красоту! А какой цвет у неба! А солнце!

– Ты… видишь? – выдохнула пораженная Медуза.

– Да, да, да! – кричала девочка, раскинув руки и обнимая Медузу. – Я все вижу: тебя, солнце, море, деревья! Море такое же зеленое, как и твои глаза!

– Глаза! – возопила Медуза и закрыла лицо руками. – Не смотри в них, ты обратишься в камень!

– Нет! – кричала, хохоча, Береника. – Нет! Я же уже смотрела на тебя, и ничего не произошло. Все плохое закончилось! Смотри на этот мир, как и я!

Медуза не могла в это поверить. Теперь из ее глаз лились слезы счастья. Они обнимались с Береникой, хохоча и плача одновременно.

Вдруг из хитона Медузы что-то выпало и угодило на ногу девочке. Береника ойкнула от боли и подняла с песка маленький камешек.

– Ах, это пичужка! – вспомнила Медуза. – В тот день, когда у нас появилась ты, она стала невольной жертвой моего взгляда. А мне так было ее жаль, что я ношу теперь ее окаменевшее тельце с собой.

Из глаз Медузы снова закапали частые крупные слезы, и вдруг… – о, это чудо! – они упали на тельце птички.