Счастливое завтра

Больше десятка людей стояли перед ним и с нетерпением ждали свой хот-дог. Около отца, уже переодевшись в спортивную форму, терлись Билл и Колин, поедая горячие сосиски. Кейт ощущала слабость во всем теле и огромное желание спать. Она опустила глаза и посмотрела на провонявшиеся дымом пироги. Семь запечатанных и никому ненужных пирогов стояли перед ней. Кейт слышала смех сыновей и голос мужа, который, потягивая пиво, болтал с покупателями. Все это просто бесило ее.

Смотря на пироги, Кейт представляла, как приходит домой.

Она идет на верх, в ванную комнату. Открыв зеркало, берет стоящую на нижней полке оранжевую баночку. Синие таблетки. Она берет одну, а может две, и кладет их в рот. Через минуту она будет лежать на кровати и не думать ни о чем. Таблетки растворится внутри нее, унося ее от этого мира.

На лавочке под тенью дерева сидела Скарлетт. Попивая лимонад, она смотрела на своих подруг, которые крутились около машин футболистов. Крутились около его Dodge RAM. Джонни Тейлор обнимал Монику и смеялся своим громким басистым смехом.

Он знал, что Скарлетт видит его. Это было что-то вроде спектакля, который был лишь для нее. Ревность – все, чего хотел добиться Джонни. Скарлетт было жаль его.

Глядя на него, она словно снова и снова переживала тот вечер. Она вспоминала, как он кричал, как он орал, как он…

– Какого хрена происходит?!

– Ничего, — старалась как можно спокойнее сказать девушка, — ты делаешь мне больно…

– А ты не делаешь мне больно?! Ты можешь подумать еще о ком-то, кроме себя?!

Еще никогда Джон не говорил с ней в таком тоне.

Он еще сильнее сжал ее руку, отчего лицо девушки скривилось от боли.

– Джонни, не смей говорить со мной так…

– Закрой рот! — поток слюней забрызгал ей лицо. – Думаешь, я не вижу, как ты избегаешь меня? Думаешь, я буду ползать перед тобой на коленях? Да таких, как ты, сотни, хоть сейчас я могу зайти в комнату и отвести в спальню две или три девушки…

Скарлетт не хотела переживать это снова, поэтому перевела взгляд на свою мать, которая, опустив глаза, смотрела на свои пироги.

Рядом, попивая пиво, стоял отец.

«Вот что бы ждало меня, если бы я осталась с этим кретином. Моя мать никогда не любила отца. Просто они считали, что созданы друг для друга. Ведь об этом говорили все. И однажды они просто в это поверили. А сейчас они были так далеки друг от друга, что целая вселенная поместилась бы между ними. Но самое печальное, что ни он, ни она неспособны это осознать».