Счастливое завтра

Вас ждут прохладительные напитки и легкие закуски, сладкая вата и хот-доги. Приходите и приводите своих друзей!» – в голове звучал голос радиоведущего, который вчера вечером освещал план мероприятий на воскресный день.

Закрывая дверь в комнату мальчиков, мать с грустью осознала, что давно уже потеряла связь с ними, что ее муж имеет куда большую над ними силу. Конечно, они ее любят, но Сэма они просто обожают – отец и персональный тренер в одном лице. Кейт знала, что она сама в этом виновата.

Напротив комнаты мальчиков находилась комната Скарлетт.

Говорят, что родители любят своих детей одинаково, но Кейт прекрасно понимала, что чувства, которые она испытывает к дочери, совсем другие, нежели те, что она испытывает к мальчикам. Быть может, это было потому, что Скарлетт была девочкой или первым ребенком? Или потому, что в каждом ее движении, в каждой улыбке, в каждой черте ее лица – Кейт узнавала себя.

С самого раннего возраста мать с дочкой были не разлей вода. Пока Кейт была рядом, Скарлетт никогда не плакала и не кричала.

Казалось бы, чем старше становится ребенок, тем слабее его связь с родителями, но в случае со Скарлетт все было наоборот. Дочка всегда делилось с матерью всем. Они с легкостью могли болтать обо всем на свете. Они были словно две подруги.

Может быть, Сэма захлестнуло чувство ревности, или в один момент он почувствовал себя одиноким, или ему просто захотелось, чтобы у него был наследник, которому он смог бы передать все его пыльные школьные кубки и старый форд мустанг.

Сложно сказать, что произошло с Сэмом, но в один из дней он решительно заявил, что Кейт должна родить ему сына.

«Именно, что «себе», – думала Кейт.

Как только Скарлетт исполнилось 5 лет и семейные дела более-менее выровнялись, Сэм стал каждую ночь пытаться сделать себе сына. В те времена Кейт чувствовала себя какой-то «свиноматкой», от которой только и ждут, что деторождения. Спустя два месяца она забеременела.

«Господи, что было бы, если бы я снова родила девочку? Наверное, он бы долбил меня, пока из меня не вышел маленький человек с причиндалами наперевес».

Кейт с грустью посмотрела на дверь. Через каких-то девять месяцев ее любимая дочь соберет свои вещи и уедет в один из тысячи университетов, разбросанных от Карл-Хилла за сотни и тысячи километров.

«Только не сейчас. У тебя полно дел. Сейчас я не буду об этом думать».

Спускаясь по лестнице на первый этаж, Кейт пробегала глазами по семейным фотографиям.