О физике, жизни, и т. д. Сборник миниатюр

Что, казалось бы, может быть проще и понятнее? Простая устойчивая вещь, позволяющая расслабить мышцы ног и спины и полностью отдаться творчеству, – однако все не так просто! Ведь не на всяком стуле удается расслабиться, – тут во взгляде физика промелькнула тень затаенного недовольства… Да и творчеством заняться, как это ни странно, удается с большим трудом! Отчего-то, все более-менее стоящие мысли являются тебе либо в дУше, либо по дороге с работы, что ни к месту в обоих случаях. А когда я сижу на этом «рабочем» приспособлении, мне вечно думается какая-то чертовщина, маловразумительная и странная! То мне мерещится, что я начинаю сбрасывать листву, то хочется впасть в зимнюю спячку или вот… бывает, что невыносимо, просто невыносимо заскучаю вдруг по летнему дождю.

Доходит до смешного! Я уже начинаю избегать работать сидя на этом стуле и иногда пишу статьи прямо на полу. Одержимость какая-то! Может к психотерапевту обратиться?

Физик тоскливо поморщился и со слабой надеждой посмотрел в окно.

Ему был виден кусочек синего весеннего неба и какие-то черные провода. Эта картина, впрочем, несколько успокоила ученого. Да нет, подумал он, ничего страшного… что-то мне в голову чушь всякая лезет. Он поднялся с пола, подошел к стулу, решительно сев на него (заставив при этом стул скрипнуть) глубоко задумался и, спустя некоторое время, начал что-то писать.

Как выяснилось гораздо позже, начав с аккуратного выписывания граничных условий для одной из задач теплообмена, он, в конце концов, написал следующее:

Ученым не досуг гулять по аллеям,

Ученые пишут толстые книги

И изредка пляшут в пустых галереях,

Зная, что всех дописать не успеют…

А стулья гуляют, и стулья смеются,

Сбежав от ученых к чудес полной жизни,

К свободе аллей, что под солнцем и небом!

Отринув тоску кабинетов унылых…

Эти несколько хромающие стихи и обнаружила в пустой квартире милиция, после того, как получила от соседей заявление об исчезновении Виктора Николаевича Скрипова, доктора физико-математических наук и профессора.

Холостяка-ученого, в итоге, так и не нашли. Странной, однако, казалось одна озадачившая следствие деталь. Вместе с ученым из квартиры исчез старый и не представляющий материальной ценности стул, много лет простоявший, по словам его друзей и знакомых, в рабочем кабинете ученого.