Титаник

«новый мир будет вот такой стадо и пастух а разве старый мир не такой не пастух и не стадо разве что-нибудь меняется в мире каким он был таким остался или вы считаете что все поменяется а как поменяется к добру или к худу у меня бабушка верила в домового она ставила ему к порогу блюдце с молоком а когда он ночью завоет бабушка спрашивала его домовой домовой к добру или к худу и он однажды провыл ей к хуууууууду а утром дедушка умер и часы остановились»

ПЕТЯ

Люди

Мы тонем? Ха-ха! Ясен, чист небосклон!

А тишь! Не шелохнет шелка океана!

Несу на подносе и ставлю на кон —

Мой мраморный мир, мой гранитный хамон:

На всю сервировку, на Дольче Габбана,

На эту камчатность седых скатертей,

На перец и соль, на серег завитушки,

Что жареным луком блестят средь гостей

На тризне судеб, на пиратской пирушке!

Брысь, официантша! На кухню ступай!

…а я подхожу к тяжкой двери вразвалку —

Медвежий швейцар, хватанул через край

Украденный виски, до дна, и не жалко!

Кошусь на детишек.

Таращусь: привязана к стулу собачка,

Обивка у кресел на цвет – что восход,

А блюда горят, дорогие подачки!

Башку задеру. Высоко, там, часы.

Бьют каждый нам час… ну и пусть раззвонятся…

Порезать чудной приказать колбасы —

И пиццы принесть, что не вписана в святцы!

…набычился я. Не доносит в мой класс

Ни ветром, ни гарью, косящей навылет,

Те запахи жизни, что здесь и сейчас,

Ее же сокровищ бедняк не осилит.

Я беден. И что? Я торжественно ем.

Я нищ. Ну и что? Из горла выпиваю.

И вам я желаю здоровья. И всем,

В ком сердца заместо судьба ножевая.

На мне вдосталь резаных, колотых ран!

А финка в кармане – да, наизготове!

И что? Я увижу сияние стран,

Заморских брильянтов в оправе из крови!

Дружище, давай, братец, выпей со мной!

Хлебни!

…я губами жую так беззубо,

Так сухо в груди, так болит за спиной,

Где ангелов крылья, архангелов трубы.

Старуха, я тихо вяжу свой носок.

Ангорская шерстка мне колет фаланги.

Унесся мой внук… шельма, ах, колобок…

На палубе в битву играют, подранки…

А сердце мне: бух! И захватит мой дух.

Накапаю капель в стакашек печальный…

Живу одиноко, хвораю за двух…

Бог троицу любит во тьме чужедальней…

А я…

…а я просто – в ночи – кочегар.

Я лишь кочегар. Моя родина – топка.

Мне матерь родимая – адовый жар,

А после работы – селедка и стопка.