Титаник

Слепит белизною зима.

Я нынче невеста.

И можно сойти с ума

От счастья быть в белом,

в пуржистом, огнистом платье – один

Лишь раз надеть. В перекрестье похорон и годин.

Я белый, коряво вырванный из тетрадки в клетку,

несмелый лист.

Пишу нелепо, негладко. Я белый тигр, белый лис.

Я белый кит, ума палата, упоительный Моби Дик,

Косатки, дельфины, скаты ловят мой тонкий крик.

Я белая. Бумага я старая, с краю горелая.

Рвут меня, мнут,

Суют на растопку в печь, на кроху минут,

И жрет огонь все, чем на земле я жила —

Мечты, рыданья, выдумки, явь, все горит дотла.

Я белый пух. Мной подушка набита навек,

И спит на моей птичьей неге иной человек,

Иные слезы по наволке пятнами тихо плывут:

Ночная ладья, исчезай, этот берег крут.

Я нынче хозяйка. Я в белой холстине той

Кажусь себе на кухне Горой Мировою,

ризой святой,

Сверкаю, сияю!.. я баба на чайник… вот —

Качнется маятник, качнется тяжелый живот…

А вот в этом зеркале, не дай Бог заглянуть,

Я, в саване белом, пора собираться в путь,

В последний путь, ах, Господь, не хочется как,

Давай подложу Тебе, Распятому,

под щеку горячий кулак…

Все мягче бредить, мой милый… все слаще спать…

Я белая простыня, устилаю Твою кровать,

И я не растаю в моих полях по весне,

И я воздымусь к небесам в соборном огне!

Ах, милый, зри, раскинулась белизна

Моя – на полмира, на небо без края-дна,

На землю, изрытую рек слезами, такую мою,

Что глянет в душу мою глазами у меня на краю!

Я белая! Я сияю! Я просто одна звезда!

Лечу, а куда – не знаю, и может быть, в никуда,

И я превращаюсь в незримые,

чисто-белые письмена,

И не прочесть, не вычесть, не выжечь,

лишь я зарыдаю одна.