Гоэн

Случилось так, что встреча с Робертом разрушила сразу два предубеждения: «ровесники – не мужчины» и «мне нравятся юристы и финансисты».

Строго говоря, Роберт вряд ли бегал по стройке с пластиковым автоматиком. В выпускных классах он, помимо средней школы, посещал ещё физико-математическую, да участвовал во всех районных и городских олимпиадах по математике, химии, физике и Бог знает ещё по чему. До встречи с ним Лера не общалась с «технарями» настолько близко (семья не в счёт).

В общем, рядом с Лерой оказался человек одного с ней социального круга (мама Ольга Николаевна – врач-терапевт, папа Владимир Иванович – военный), интеллектуал, умница, у которого с головой всё сложилось, как надо.

Её эрогенная зона откликнулась ярко и недвусмысленно.

Избранник обладал набором таких неоспоримых добродетелей, что, задним умом рассуждая об их встрече, Лера не удивлялась, чем он её заинтересовал. Он не курил, не пил – абсолютно, ни грамма, ни глотка, никогда и ни при каких обстоятельствах.

Вообще-то, Лера была снисходительна к людским порокам и привычкам; её не интересовала внешняя картинка и «что скажут люди», гораздо важнее, «чтобы человек был хороший», но после отца-алкоголика такая вот трезвенность обрела в её глазах дополнительную ценность.

Отношения Роберта и Леры развивались естественно и плавно, как бы сами собой. Она не помнила, чтобы он ухаживал, соблазнял. Первый шаг – нет, крохотный шажок – сделала она. Потом он. Так они сближались, скользя друг другу навстречу; поцелуи становились всё жарче, объятия – смелее.

И вот наконец Роберт прервал ход этого поступательного движения. Не в силах больше бороться с искушением в виде готовой отдаться его ласкам загорелой красавицы в летнем тонком платьице, он перешёл к решительным действиям. Что до Леры, в силу то ли неопытности, то ли влюблённости в Роберта, она не видела ни краёв, ни берегов. Вырвавшись за пределы приличий, мощное, почти животное, влечение обрушилось на Роберта и Леру всей своей силой, заполнило всё их сознание. И всё завертелось…

…Лера с Робертом не думали о свадьбе и не планировали ничего менять как минимум до конца учёбы. Из-за беременности Леры матримониальные планы пришлось пересмотреть. Летом, сразу после сессии второго курса молодые расписались, и Лера оформила в институте академический отпуск.

Мечты молодых о безмятежной жизни и помощи родителей были сурово растоптаны новыми экономическими реалиями начала девяностых.