Ледяная купель. Проза XXI века

Дуб отчаянно закричал, ветви его затряслись, затрещали, перекрывая шум дождя…

Напрасно. Девушка уже бежала. Бежала навстречу смерти…

И тогда дуб взметнул руки к небу: «О, Всемогущий и Всесильный! Дающий жизнь и берущий её. Услышь стон сердца моего, услышь вопль души моей! Не дай совершиться преступлению, не дай свершиться злодеянию! И, если платой тому будет жизнь моя, возьми её, но покарай убийцу…»

И услышан был стон сердца старого дуба. И услышан был вопль его души.

И белое пламя молнии прорезало сырую тяжелую мглу, и сокрушающий гром потряс раскисшую дорогу.

И ударила молния в грудь негодяя и, пронзив её, пронзила и сердце столетнего дуба, рассекая его пополам.

И свершилось возмездье, и пал старый дуб, и оплакали гибель его и трава, и кусты, и деревья вокруг. И ещё долгие годы над старой просёлочной дорогой виднелись останки могучего дуба с рассеченным надвое сердцем.

Эффералган у пса

Памяти незабвенного друга

Плотная июльская жара придавила город. Город задыхался.

Из последних сил боролся он включёнными кондиционерами, распахнутыми настежь окнами и опустевшими улицами.

В районной больнице было безлюдно. В полуоткрытые двери вползал лёгкий сквознячок и, создавая иллюзию прохлады, уносил с собою едко-острые медицинские запахи.

В узкую щель приоткрытой двери кабинета номер двадцать пять при желании можно было разглядеть сидящую за небольшим столом участкового терапевта Ольгу Ивановну. Склонившись над ворохом белых бумажных листов, она что-то писала.

Внезапно в щель просунулась лохматая чёрная лапа, зацепила длинными когтями дверь и потянула её на себя. Дверь скрипнула. Ольга Ивановна вздрогнула и подняла голову.

На пороге сидел большой взъерошенный чёрный пудель. Склонив на бок голову и высунув розовый длинный язык, он внимательно смотрел на врача.

– А, это ты, – ничуть не удивившись, произнесла Ольга Ивановна. – Здравствуй, Эльфуша.

Пудель дёрнул короткой кочерыжкой хвоста, шумно вздохнул и переступил передними лапами.

– Ищешь хозяина, да? Нет его миленький, ещё не пришёл.

При каждом слове уши у пуделя вздрагивали. Не отрываясь, смотрел он в добрые, скрытые толстыми стёклами очков глаза Ольги Ивановны, словно спрашивал её о чём-то очень и очень важном.

– Ну, иди, иди домой, голубчик…

Ольга Ивановна, да и вся больница хорошо знали Эльфа. Он жил неподалёку отсюда и всегда сопровождал своего хозяина в его нечастых визитах в это печальное заведение.