Так поговорим же о любви

Директор леспромхоза пообещал, что если у меня что получится, лес, что приготовили для постройки кухни школьной столовой, пойдет нам на новый дом, для школьной кухни уже вновь заготавливают лес, на всякий случай; и бесплатно нам поставит. И выдал мне бумагу в крайисполком с заверением что дом для новой семьи будет построен в кратчайший срок.

–– Ну вот видишь, уже есть проблески света, есть с чем ехать к районному и городскому начальству.

–– Маша, и зачем тебе такая обуза. Тебе всего тридцать два, и своих ребятишек сделаете с Веной?

–– Да причем здесь это.

Люблю я их –голос отца сорвался.

–– Для меня что Надя с Сашей, что они –одинаково –тихо промолвила мать.

И тут слова «карябнули» нас пятерых, стоящих отдельно от остальных.

–– Маша, вот вы их растите уже два месяца, хоть один назвал тебя «мама»?

–– «Папа» один сказал, пусть и заочно, назовут и «мама».

–– Дискусию заканчиваем. Напишем ходатайство, все подпишемся, и вперед, пробивай.

Отдадим ходатайство Вене, ты Маша можешь идти.

Мама вышла, потрепала непослушные вихры Васи и пошла домой. За мамой вышли и все остальные.

–– Давайте все на занятие. Звонка не будет.

В следующее воскресенье отец разбудил меня : – Сынок, пора вставать, –и задержался на лестнице. Толком не протерев глаза, протянул руку и потряс Надюшу за плечо: –Надя, подъем. Надя села на постели, натягивая на себя одеяльце: –Отвернись, переоденусь.

Лестница « удовлетворительно» заскрипела. Через минуту, с лестницы раздался Надин голос: – Все. Буди остальных. Разбудил Толю с Сашей –к рукомойнику, ополоснули мордашки и « поплелись» за папой полусонные, поминутно спотыкаясь в темноте. До озера добрались с рассветом.

Накачав лодку, отплыли от берега. Отец перестал грести:

–– На, Коля, весло и вперед. Сегодня все делаешь самостоятельно, я как наблюдатель. Я не смогу больше с вами ходить на озеро; выкопаем ямку, сделаем схрон, где прятать лодку и будешь с этого дня снимать и ставить фитили самостоятельно.

Пока снимал фитили, делал с братьями схрон, прятал лодку –совсем рассвело. Надя сидела на берегу и завороженно слушала как «распеваясь», сначала робко, «пробуя» голос; потом увереннее и увереннее птицы в лесу встречают рассвет. Тронулись в путь, когда солнышко окрасило на востоке небо, но еще не показалось.