Так поговорим же о любви

Один из собутыльников пошел и настыдил твоего отца; вот тогда-то мы и увидели первый раз твою мать « синенькую». И никто уже больше к вам не заглядывал. А учить вашу мать –пускать слова на ветер. Да и отец не менее, как бы не поболее «поддавал». Работает, работает, помаленьку, да помаленьку «для веселья» выпьет, да в какой-нибудь день и « переберет». И день и два тогда гуляют. Но с работы не выгоняли из-за вас, ребятишек. Из-за жалости. Хороший щит они из вас сделали; безотказный. Жалость и сочувствие людское к маленьким гражданам называется.

Но подумали бы люди, высоко поставленные мужи, там, наверху, что и маленькие граждане нашей великодержавной страны; –они граждане; не гнилая картошка в нашем погребе, никуда негодная, которую при переборке выбросим; не должны они служить щитом подонкам, которые называются родителями; что они граждане, а как граждане, пусть маленькие, они должны пользоваться всеми правами на защиту своих прав. Но увы, маленькие граждане полностью зависят от своих родителей, которые не родители. Так есть, сынок, и так долго еще будет. И потому-то, сынок, не выгоняли твоих родителей с работы, держали за ними рабочее место. Кто бы их держал на работе, « няньчился» с ними, уговаривали и увещевали, если бы не вы. Выгнали, да и весь разговор.

–-Баба Настя, но ведь отняли у нас корову, отобрали, оставили нас, малышей, без последнего источника пропитания?

–-Не председатель вас оставил без молока а ваша мать. Если бы скотник не увел корову на скотный двор, одну из лучших коров, –пришлось бы заколоть.

Вот и женщина после родов выцеживает из грудей все до капли, что не съест ребенок, что не высосет, чтобы не образовался мастит, чтобы можно подолее кормить грудью ребенка, не переводить его раньше времени на искусственное вскармливание; чтобы ребенок рос крепким и здоровым. Если женщина будет смотреть за собой, придерживаться санитарных правил, что советуют врачи – и следующий ребенок у ней будет здоровый, и следующего она вскормит грудью. Также у всего живого, живущего. Да, председатель забрал корову, но когда твои родители «отгулялись» и пришли к нему, мать твоя упрекнула его, что мол он изверг, оставил её детей без молочка; на что он ответил, что забрал корову от жалости к корове, а мать твоя пусть берет молоко на ферме сколь ей заблагорассудится, распоряжение он отдал. И мать твоя раза три и правда брала на ферме молоко, пробежит по деревне с пятилитровым бидончиком, никто у ней не купит, несет домой и выливает свиньям.