Талая вода

 – То ты мне звонишь поздно вечером и говоришь, что не придёшь, то звонишь рано утром и уже говоришь, что придёшь! А теперь вообще устраиваешь тут какое-то представление! Работать не сможешь! Это что за отношение такое!

У Олеси зазвонил телефон. Звонил какой-то неизвестный номер, возможно, это был Филипп.

Быстро же он прочитал моё сообщение.

– Простите, у меня важный звонок.

– Какой ещё звонок?! Ты что, девочка, совсем попутала, что ли?! Иди живо и становись за кассу, либо бери и пиши по собственному желанию, пока я добрая! Давай, у тебя пять минут на размышление!

Крикнув на неё, Вика ушла.

Олег напряжённо смотрел на Олесю, закусив губу, но так ничего и не сказав, вернулся на кухню.

Олеся взяла трубку и пошла к выходу из кафе.

– Да, я слушаю.

– Олеся, это ты? – послышался голос Филиппа.

– Да, я. Спасибо, что позвонил.

– Что там у тебя стряслось?

– Тут очень паршивая ситуация, не знаю даже как сказать, это не телефонный разговор. В общем, мне надо как-то встретиться с твоим отцом.

– По поводу?

– По поводу Темиринды.

– Темиринды? Ты что, имеешь ввиду сегодняшнее убийство?

– О, ты уже в курсе…

– Сегодня выходной и я приехал в гости к родителям, отец уехал на место, но я разговаривал с ним по телефону. Он сказал, что там всё максимально жёстко.

– Да, я случайно узнала про это. Но тут такое дело. В общем, я должна была туда сегодня приехать, в Темиринду, в триста тринадцатый номер…

– В смысле приехать?

– Мне там назначили встречу, понимаешь?

– Нет… Постой, какую встречу?

– Моя старая знакомая назначила мне там встречу, сегодня в восемь утра, я не пришла…

– Так, ты сейчас серьёзно?

– Да, более чем.

– Где ты сейчас находишься? Давай, я подъеду.

– Я сейчас в Мармеладе, я тут работаю в макдаке на третьем этаже, хотя меня, наверное, уже уволят.

– Ладно, жди меня там, я буду через пятнадцать минут.

Олеся убрала телефон в карман и, развернувшись, пошла обратно. У входа её уже поджидала Виктория, смотревшая на неё презрительным, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

Вообще, Олеся её боялась. Это было довольно грузная женщина, около сорока лет, которая постоянно носила агрессивный, боевой макияж и умела очень громко кричать на всех окружающих. Никаким гуманным отношением к сотрудникам она не славилась и гоняла всех до седьмого пота.

– Я так поняла, ты пишешь заявление, – сказала она, уничижительно смотря на свою подчинённую.

– Я бы пока не хотела увольняться.