Талая вода

– Так, а ну хватит мне названивать уже! – послышался голос Сергея Павловича.

Не, ну прям как баба.

Куда ты там едешь?

Чего!? Давай не дури, езжай домой и спи, без тебя тут управимся.

С Олесей всё хорошо, я сейчас отвезу её к нам домой, там с ней ничего не случится.

Нет, ну ты глухой что ли!?

Мясницкий вошёл в кухню и, подойдя к Олесе, протянул ей телефон.

– Скажи ты этому дурню, что всё хорошо и пусть едет домой, может хоть тебя он послушает.

Олеся взяла телефон

– Филипп, это ты?

– Да, Олесь, как ты там?

– С нами всё в порядке, вроде.

– С кем с вами?

– Я тут была вместе с Кристиной, она зашла меня подбодрить.

– Понятно. Так что там у вас случилось? Отец мне ничего не рассказывает.

– Да, тут… Даже не знаю, вроде нас пытались убить, меня пытались.

– Вот ведь блин! Ух, я так и знал, я чувствовал, что ещё ничего не кончилось! И ещё этот батя со своими гастролёрами! Свалили они, как же!

– Да, свалили они! – крикнул Сергей Павлович в трубку, вырвав у Олеси телефон.

 – Не они это были, понял! Другие это! Видно, у них ещё группа есть, которая подчищает следы, похоже, это она и была.

А вот ты прям никогда не ошибался!

Сергей Павлович положил трубку и убрал телефон в карман.

– Вот уж желторотый, ещё учить меня будет и на ошибки пенять, – пробурчал он сердито. – Ладно. Так. Он посмотрел на Олесю. – Давай теперь вспомним всё, что случилось с тобой этим вечером, после того как ты сюда приехала. Всё подозрительное и странное.

С кем и о чём ты разговаривала?

– Я практически ни с кем не разговаривала. Ко мне заходила соседка сверху. В общем, у неё есть сын инвалид. Он потерял ключи, когда выходил. Я их случайно нашла и помогла ему открыть дверь, это было утром. И она зашла меня поблагодарить, подарила мне коробку конфет и ушла.

– Так, понятно. Что ещё?

– Мне звонила моя подруга Света.

– Которая Грушина?

– Да, она. Вы с ней сегодня разговаривали, по поводу Иры. В общем, она сильно нервничала и была недовольна, что к ней пришли из полиции.

Она почему-то подумала, что это связано с Темириндой, вы спрашивали её про Темиринду?

– Нет, мы ни слова не говорили про Темиринду и даже не намекали. Хм, вот это вот уже интересно. Что она ещё тебе говорила?

– Она пыталась узнать у меня детали, но я не захотела ей ничего рассказывать, она вообще была какая-то нервная, даже что ли агрессивная.

– Так, понятно. Грушина значит. Ладно, подумаем об этом.