Судьба соцдона. Роман

Хотя почему неожиданно? Суббота была привычным днём их созвона. Она расспросила про поездку, как там Париж и прочее, но быстро почувствовала, что отец напряжён, стала расспрашивать, и он всё выложил, дал волю эмоциям, и голос дрогнул. Марина сказала, что сейчас же приедет, Ольховский с трудом её отговорил ехать на ночь глядя, он очень устал за этот день. Решили увидеться завтра, в воскресенье.

8

Марина была рада звонку Ольги Гришиной.

Ольга набрала её в ту злополучную для Гришиных субботу 14 марта, и они договорились встретиться на следующий день в ТЦ «Европейский», так им было ехать примерно одинаково.

Ольга думала заехать к Марине домой, раньше та именно в дом звала её посплетничать, да и тема, волнующая теперь Ольгу, была не для случайных ушей где-то в кафе. Но по телефону Марина сказала, что дома «будет неудобно», и теперь они сидели в «Шоколаднице» у запотевшего окна с видом на вокзальную площадь и толстое мартовское небо. Марина просматривала меню, а Ольга рассматривала её.

Они виделись последний раз месяца три назад, на встрече одногруппников, перед Новым годом.

Тогда Марина выглядела лучше, даже можно сказать, лучше всех сокурсников по «Плешке», уверенно расползавшихся вширь с каждой новой встречей. Причём толстели и мальчики, и девочки, только кое-кто из мальчиков к тридцати пяти начал ещё и лысеть. В конце 2014-го все были какие-то особенно взвинченные и злые, у всех были проблемы на работе, ждали сокращений. Бонусов – главной мотивации финансистов – почти никому не выплатили, разговор всё время скатывался к политике, а агрессивность дискуссий о Крыме и санкциях нарастала с каждой выпитой рюмкой. Марина на этом фоне казалась спокойной и безмятежной, выглядела потрясающе, чем бесила, кажется, в равной степени и мальчиков, и девочек из их бывшей группы. Но всерьёз злиться на неё было невозможно, она всем говорила комплименты, удачно милые или откровенно льстивые, иногда будто невпопад, но ловко гася тем самым кухонные политические страсти. Она улыбалась всем и каждому и сияла изнутри. Маленькое чёрное шерстяное платье – она извинилась, что без наряда, так как прямо с работы – подчёркивало безупречную фигуру, стройные длинные ноги с узкими коленями и приросший к спине живот. Длинные чёрные волосы (она убрала их в простой хвост, когда сели к столу), светло-серые глаза, заставлявшие мужчин спотыкаться на улице и запинаться на совещаниях в её банке, прямой тонкий нос и чистейшая кожа. Само совершенство, излучающее благополучие.