Судьба соцдона. Роман

Магазины, не входящие в эти сети, а также довольно большой парк большегрузов было решено продавать, не откладывая, за любые деньги. И уж, конечно, никаких больше лицензионных платежей по софту, по торговым маркам (исключая товарный знак «Сан Саныч») делать они не собирались.

Всем этим и занялась Марина, приняв неизбежную роль новой стервы для персонала. По мужу она была Иванова, родственная связь с хозяином бизнеса не афишировалась, что облегчало разрешение многочисленных спорных ситуаций и с людьми, и с деловыми партнёрами, и с банками-кредиторами (с российскими банками Ольховский активно работал, и им тоже планировалось жирок срезать) по схеме «злой и добрый полицейский».

Добрый полицейский Ольховский, однако, к разрешению проблем подключался лишь в самых крайних случаях. Марина отлично справлялась со всеми вопросами, единственное, что ей было нужно от Льва Борисовича – информация по неписаным договорённостям, истории отношений и неформальным обязательствам в ту или иную сторону – всё это Ольховский предоставлял ей без задержки.

После первой быстрой и удачной сделки по продаже мебельного дела забуксовали, потенциальные покупатели соскакивали один за другим или предлагали слишком нереальную цену. Относительно удачно пристроили парк грузовиков, получив часть оплаты наличными, а часть пошла в зачёт аренды тех же грузовиков у покупателя для продолжения тех же самых перевозок. Кажется, наметилась сделка по сети «Сан Саныч» с Бета-банком, но на момент разговора с Ольгой всё было ещё слишком сыро, и Марина не стала об этом упоминать.

В главном офисе новую директрису невзлюбили и не слишком пытались это скрыть. Даже неожиданно продвинутые вверх менеджеры и те не особенно проявляли энтузиазм, но на них ещё можно было опереться. Стратегической цели никто в конторе точно не знал, тактических действий не понимал. Все ощущали, что бизнес готовится то ли к продаже, то ли к закрытию, царили чемоданные настроения, атмосфера всеобщей безответственности и взаимного раздражения.

После разговора с Мариной домой Ольга вернулась поздно. Очнувшись от глубокой задумчивости лишь на выходе из метро, она вспомнила, что Андрей в квартире один на один с Никитичной весь день, сидит наверняка злой, и заспешила к дому. Пока она закрывала дверь, Андрей вышел в прихожую, он был не злой, но очень грустный и явно ждал Ольгу. Следом выскочил Маркиз и тут же завалился на спину, подставляя мохнатое брюшко. Оба соскучились.