Волна. Лето, зима, весна… и снова…

Несмотря на тяжкие переживания, лишиться всего того, что мне о ней напоминает, я не желаю! Глупо тратить взаперти оставшиеся драгоценные часы. Нужно выбираться наружу. Для этого предстоит обмануть своих стражей. Они добросовестно сменяют один другого. Нужно пойти на хитрость и сделать вид, что уже все хорошо, что я в полном порядке. Но после случившегося, убедить их в этом оказалось сложно. Их только насторожила такая внезапная перемена. Позвали Хиврю. Но я в порядке. Правда, в порядке! Ради того, чтобы еще раз прогуляться по нашим с Леной тропам перед отъездом, я пойду на все, дам любые обещания.

Потому что совсем скоро такой возможности у меня уже не будет. А та что-то твердит о своем жизненном опыте, просит ей довериться и смотреть в глаза. Мне это не под силу, смотреть я хочу только в одни глаза, Ленины. Предлагает пойти со мной в кафе и накормить меня чем-нибудь вкусным: шашлыком, пиццей, хот-догами и картошкой-фри. Да как же ей объяснить-то?! Мне нужна наша с Леной столовая, а не кафе и не картошка! Хочу снова оказаться там, где была она. И я собираюсь запомнить эти места навсегда, запечатлеть, зафиксировать это в своей памяти, записать. Мне просто необходимо еще раз присесть на лавочку перед столовой и снова пройтись по аллее, побывать на пляже и бросить в море монетку, как это сделала Лена. Пришлось пойти на откровенную с Хиврей беседу и согласиться на то, что она будет меня сопровождать. Пусть идет. Лучше так, чем вообще не ходить. Обещаю, что все будет хорошо. Из столовой мне уже приносили обед. Она забрала перочинный нож, который лежал на тумбочке. Все еще не доверяет. Эту ночь она собирается провести в нашем домике. Ломаю ребятам всю малину. Мы почти уже договорились о столовой, о том, что на ужин я пойду самостоятельно, и тут она зачем-то заговорила о Лене! Несколько раз подряд произнесла ее имя, назвала ее очень хорошей вожатой, прекрасной девушкой и сообщила, что у Лены своя жизнь. Будто спустила курок. Эти правдивые, но в данном случае неуместные слова, попали мне прямо в висок. То, что говорить об этом не следовало, она поняла сразу же, но было уже поздно. Чего она только не делала: и трясла меня, и гладила, и пыталась уложить в кровать, и даже ударила по лицу. Теперь она меня отсюда точно не выпустит.

Наши ребята играли в футбол второй вечер подряд. Вчера между собой, сегодня с поляками. О матче договорились в обед. Игра должна была состояться после ужина на поле, которое расположено между корпусом и домиками. Наша команда и их.