Ода горящей свече. Антология

Ну, не каждый – мы же ездили в ответ в Москву. В любом случае, это было весело: человек восемь в одной комнате, не замечающих друг друга или делающих вид – какая разница?

Мы в этом дворе с запахами. Смотрим, ностальгически вздыхаем. Но в этот момент я вижу в каком-то окне, кто-то кого-то душит. Причем, все это несколько ближе, чем хотелось бы. У брата детство происходило в Ашхабаде, а у меня в этом дворе. И тогда никто вроде ни разу никого не душил. Я, как честный еврей, в прошлом из этого двора, естественно, не желая ни в коем случае быть свидетелем, не говоря уже о большем, моментально выскочил на улицу c криком:

– Атас!

Отдышался… Никого… Тут же вспомнил о брате и позвонил ему.

Нет ответа. Еще раз. И хотя это телефон, полное ощущение, что звоню в рельсу.

Тогда я говорю в выключенный телефон:

– Где этот идиот?

А из выключенного телефона брат мне говорит:

– В милиции.

И я как-то сразу оказался в милиции.

При этом я понимаю, что у меня проблема… Никакая это не милиция, а уже полиция! Хорошо, что вспомнил. Теперь… как же к ним обращаться?.. «товарищ милиционер» отпал сразу, и, собственно, «гражданин милиционер» рухнул рядом, даже не заикнувшись…

Так… «господин полицейский»… могут обидеться… а «пан полицейский»… а вдруг возьмут и ударят по лицу… или наоборот… как сказать, как сказать – все же очень серьезно!!! А-а-а! начну с извинения! и в безличной форме!!!

– Прошу прощения!

ФФФ-фу…

И, конечно, я им сразу говорю, чтобы они отпустили брата.

А они мне говорят, кто я такой? и кто такой брат? и что мы оба вместе делаем?

Я им хочу ответить, что это мой брат из Москвы… И вдруг понимаю, что «из Москвы» говорить нехорошо… А! Так он же таки давно уже и не из Москвы вовсе! Он из…

Они мне говорят:

– Так откуда он?

И я вдруг понимаю, что не знаю, откуда он.

Тогда… тогда я им начинаю говорить, что это неважно.

– Я забыл название этого… как его… городка…

Между прочим, только под утро… в этом же сне… я все же вспомнил! Мец-Рамон! А через пять минут вспомнил, что да! он там жил… а теперь живет… где-то… еще… а это я уже не просто не помню – я не знаю, где!!!

И я им говорю, что это неважно, где он живет. Важно, где я живу!

– Хорошо, – добродушно говорят они.