Мне не жаль

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

Вам, должно быть, было трудно это читать. Я имею в виду, никому бы не понравилось читать такое о себе.

ЭДГАР:

Было неприятно.

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

Тем не менее она писала не только о тебе. Так что тот факт, что тебя упомянули, не означает, что ты не причастен.

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

Его упомянули? Думаю, вы просто описываете обстоятельства. Вы хоть записи сами читали?

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

На самом деле господин Вейганд хочет сказать, что…

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

При всем уважении, думаю, я хорошо понимаю, что говорит господин Вейганд.

А именно то, что мой сын мог публиковать записи о нем самом, чтобы отвлечь от себя подозрения. Как своего рода алиби. Он бросает взгляд на господина Вейганда. Вы это имели в виду, не так ли?

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

Что ж, по крайней мере, это одно из предположений, которое нельзя упускать из виду.

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

И каков был его мотив?

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

А я знаю? Возможно, отказ.

Или месть. Он пожимает плечами. Ведь девушка изрядно поиздевалась над ним в этих записях.

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

Отомстил, опубликовав те самые записи с информацией про него, которую лучше никому не знать? Чтобы все могли это прочитать? Даже вы должны понимать, что это было бы довольно глупо.

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД (раздраженно):

Что вы имеете в виду?

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

Господа, давайте продолжим эту тему, ладно? Эдгару: Есть ли у тебя подозрения насчет того, кто выложил записи в Интернет?

ЭДГАР:

Думаю, у любого человека в этой школе была причина это сделать.

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

Линду Офербек несколько раз называли как возможного подозреваемого. По словам некоторых студентов, Марлене Миллер и Юлия Нольде издевались над ней многие годы. Короткая пауза. Вы близкие друзья, верно?

ЭДГАР:

Да.

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

Правда ли, что над ней издевались?

ЭДГАР:

Да, это верно.

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

Как вы думаете, Линда могла опубликовать эти записи? Как своего рода месть за все?

ЭДГАР:

Вы хотите, чтобы я сдал свою лучшую подругу?

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

Значит, вы думаете, что она могла.

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

Он этого не сказал.

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

И в самом деле.

ГОСПОЖА ФЕРХЛЕНДЕР:

Господин Вейганд, пожалуйста, не говорите за мальчика.

ГОСПОДИН ВЕЙГАНД:

Но он это подразумевал.

ГОСПОДИН РОТШИЛЬД:

Вы это сказали, а не он.