Ива-иволга

– У ней и попка классная, – хмыкнул Лёнчик, она шутливо отвесила ему подзатыльник: – Дурак!

Посмеялись, Ленка немного подумала, на чей багажник примоститься, выбрала Саню и на трёх великах покатили почти до Персии, на Чирчик. По дороге купили лепёшек и на целый день увязли на берегу реки.

Почему в детстве время ползёт медленно? Это после школы оно ускоряется и ты разбегаешься как фляер, лошадь – спринтер, а затем и на галоп переходишь. Привычно мчишься семимильными шагами, оставляя позади переломанные барьеры, не преодолённые канавы и сбитые подковы.

Копыта в кровь и ты устал, но время неумолимо несёт тебя к финишной прямой. Хочешь не хочешь – беги, пока твоя лента не будет сорвана.

Азиатское время другое и всегда было другим. Оно ленивое, тягучее, с бесконечно долгим летним днём. Он пропитан белым светом, в знойном размытом мареве застыли минуты, секунды поднялись вверх от раскалённой земли, но высоты не достигли, расплавились под горячими лучами. Жара правит временем и только она вольна определять: один час – это сколько?

Накупались, побродили по каменистому берегу.

Добрались до небольшой песчаной отмели, а песок прохладный, ногам приятно. Разулись, потоптались босиком. Хорошо! Снова в воду, нагретые бронзовые тела с благодарностью принимают ласковое касание живительной влаги. Поныряли и с рук и с плеч, Ленка научилась не хуже мальчишек. Мест глубоких летом на Чирчике не много, но местные их знали. Вдоволь накувыркались в воде и залегли обсыхать на валунах. Именно обсыхать, в Узбекистане специально никогда не загорали.

Кто первый завёл разговор об армии, уже и не вспомнить, но по тем временам служить хотели.

– Я бы в десантники, – мечтательно сказал Лёнчик, переворачиваясь на спину.

– Кто тебя возьмёт? Ростом не вышел, – ответил Серый.

– Так три года ещё, отец у меня здоровый, дорасту.

– Ты куришь, а там нельзя, – вставила Ленка.

– А ты откуда знаешь? Была что ли? – усмехнулся Саня.

– Читала. И потом, у них там марш-броски всякие.

– Ну?.. Тупой только про них не знает, – парировал Лёнчик.

– Да у тебя дыхалка не выдержит, – весомо сказала Ленка.

Она села на валуне, обняла колени и смотрела на другую сторону реки. Оранжевый «Икарус», длинный как кишка, полз вдоль парапета, ярким пятном выделялся на сером бетонном фоне.

– Вон, как этот автобус, – сказала она, махнув рукой вперёд. – Позади всех телепаться будешь.

Мальчишки поднялись, посмотрели, Серый засмеялся и сказал:

– А я в стройбат хочу.