Ива-иволга

С середины сентября и до конца ноября для старшеклассников приостанавливались занятия. С утра к школе подъезжали смердящие бензиновой гарью «ЛИАЗы», битком набивались и выдвигались в какой-нибудь богом забытый колхоз.

Ленке везло больше всех, её пацаны по головам лезли в автобус занять место, и она сидела почти всегда, что очень значимо. Время в пути порой больше часа, а попробуй висеть на одной руке, стиснутая со всех сторон такими же малолетними тружениками хлопкового фронта.

Созревший хлопок – это просто вата в высохших колючих коробочках, кустики примерно по пояс.

Учителя расставят по полю в шеренгу, у тебя две грядки и правый арык. Где-то далеко впереди воткнут палку со скомканным хлопком – граница, туда и ползёшь по пересохшей земле, гребёшь обеими руками. Ладони изодраны, шершавые, ногти поломаны, пыль набивается в рот, в нос, растопыренные ветки в глаза лезут. Ад! Норма шестьдесят килограмм, попробуй-ка собрать. Это вата, не капуста или картошка, как в России. Спереди на поясе фартук полотняный подвязан, большой квадрат с четырьмя лямками, вот туда и пихаешь. Мотается между ног до самой земли, вниз тянет, бредёшь как кенгуру с сумкой. Когда набирается так, что тащить на себе уже невмоготу, снимаешь и дальше кучки по арыку делаешь. Потом всё в фартук складываешь и трамбуешь ногами, «солишь», присыпаешь слои хлопка землёй, чтобы вес был. А куда деваться? Норму требовали. Потом завязываешь длинные лямки крест-накрест, с горем пополам да с помощью таких же бедолаг взваливаешь на горбушку и волочёшь на хирман[12 - Хирман – место в поле, где принимают хлопок. ]. Стоит большая телега, около неё примитивные весы из трёх дубин, рядом бабай колхозный и своя учётчица из школы, работница со слабым здоровьем. Ты идёшь по грядкам, придавленный мешком, спотыкаешься, ноги подворачивается, солнце в глаза слепит. Кое-как дополз, взвесил. Ура! Десять килограмм стране «белого золота» заготовил, осталось пятьдесят.

Но хлопок и своеобразная романтика. «Вот, новый поворот, и мотор ревёт…», – непременно выводили под гитару.

Обедали тем, что из школьной столовки на машине привезли да из дома прихватили. Прямо на земле фартук один расстилался, сами вокруг рассаживались. Заботы никому не было, что девочки могут таких проблем огрести, на всю жизнь этот хлопок скажется. Зато дружно и весело. Самые расторопные «партизанили» по соседним полям где ещё хлопкоуборочные машины не прошли. Гоняли за такую самодеятельность, но правило железное: норму выработал – свободен.