Хроники Транквила: Порабощение

Конечно, простому обывателю любая из его работ показалась бы самым изысканным произведением искусства, но его собственное восприятие лежало за гранью нашего обычного понимания, его чувство прекрасного превышало все мыслимые границы, и это причиняло ему невероятную боль. Спустя время это пройдёт, он поймёт, что только он сам обладает такой впечатлительностью, а простым смертным хватит и того, что он уже умеет. Но каждый раз этот путь проходится очень трудно и тоскливо.

* * *

– Хорошо, что ты пришёл, Паупер.

Все сверки как раз подошли к концу.

– Ну как, всё как всегда отлично?

– Нет, и именно поэтому я тебя позвал. У нас не хватает вещей. Много вещей. Конечно, ревизию мы давно не проводили, это очень затруднительно, но за последние четыре года из Отдела вынесли порядка одиннадцати чудесных предметов.

– Какой кошмар! Хорошо, что это хотя бы раскрылось сейчас, а не спустя десятилетие. Что теперь мы должны делать?

– У нас есть неделя, чтобы найти вора и любой ценой вернуть все вещи.

Если за это время мы не сможем найти виновного, то под суд пойду я.

– А почему вы считаете, что вора? За это время их могло быть много.

– Именно поэтому я и рад, что ты сам пришёл сюда, – он подержал небольшую паузу, готовясь, – я знаю, что это ты.

Десимуса ошарашило. Слова его начальника повергли его в шок. Он думал, что будет помогать Капитону в поисках, чтобы того не казнили через неделю, но не таким же способом!

– Что? П-почему? Почему вы так решили?

– Не играйся, Паупер. Я знаю это наверняка.

Ты был хорош, но однажды тебя видели мои люди. Полгода назад они заметили, как ты успешно включил электрический кинжал, но затем записал его в брак, и потом оттуда его стащил. После этого я установил за тобой наблюдение. В течение последующих двух месяцев ты провернул данную схему ещё около трёх раз. Последний инцидент – три месяца назад. Что, решил взять передышку или придумал что-то менее очевидное?

Парень будто язык проглотил, ведь его обвинял человек, которого он считал своим покровителем, своим наставником.

– Как вы можете такое говорить? Я верен нашему делу, нашему Отделу, и я никогда бы так не поступил!

– Твоё ничем не подкреплённое слово против показаний моих свидетелей? Ларат и Ремат, по-твоему, станут врать?

– Да эти гнилые сволочи не только врать станут, лишь бы меня отсюда выжить, да поскандальнее.

– Не пытайся выкручиваться, ты выглядишь жалким. Будь уже наконец мужчиной и признайся в своих преступлениях.