Хроники Транквила: Порабощение

Из-за его головы выглядывал светящийся диск, от которого шли во все стороны дуги, расшитые золотом. По задумке автора той эпохи, голос сравнивался с лучами Оникса, становился равным с ними по важности. Как когда-то свет подарил жизнь планете, так и глас, провозглашающий создание великой державы, принёс новую жизнь каждому, кто бежал на «Ковчеге».

Меч же был самым обычным, не одним из чудесных предметов, его как боевой передавали из поколения в поколение. Затем, старея, он стал реликвией и носился просто как символ.

Сейчас же, когда он стал практически ржаветь, оружие скрыли под стекло, чтобы хоть сколько-то растянуть его почётный век.

До Галактиона эти два предмета хранились в разных залах, посвящённых каждой из этих эпох. Новый царь же, когда принц ещё был ребёнком, повелел снести их в один зал и усилить охрану. В отличие от, допустим, коридора со статуями и бюстами прошлых правителей, караул здесь никогда не отходил от места своего дежурства. Раньше Адриан объяснял это себе чрезвычайной важностью экспонатов, но теперь он начал догадываться, что это было сделано не просто так.

– Что там? Почему ты замолк?

– Здесь люди, почетный караул. Но для него они слишком хорошо вооружены.

– Думаю, теперь ты понимаешь, почему.

– Да. Мы пришли. Я чувствую это. Но что мне делать? Они, конечно, послушаются, если я прикажу им уйти, но они тут же доложат отцу.

– Не переживай, дитя. Именно для этого и есть тот мешочек. Постой, поразглядывай экспонаты, пока я объясняю тебе, как он работает.

Внутри находится порошок. Раньше это было снотворной мазью, но я несколько усовершенствовал её состав.

– Если сейчас усыпить их, мы лишь оттянем неминуемую катастрофу.

– Я же говорил, что я добавил туда кое-что ещё. С «Ковчега» остались амнезиаки, средства для ухудшения памяти. Видимо, эти чудовища хотели использовать их на нас. Порой я выпиваю их, чтобы забыть те ужасы, но это было слишком давно, чтобы он подействовал, чего нельзя сказать о нашей ситуации.

Когда они очнутся, они будут считать, что за это время ничего не произошло.

Адриан отвязал с пояса мешочек и запустил туда руку.

– Главное – не надышаться им самому. Умереть во сне, ещё и от взрыва в голове – самая постыдная участь, что я могу себе представить.

Обычно в залах таких малых размеров охрану не располагают, но здесь, якобы из-за чрезвычайной важности экспонатов, стояло целых три человека.