Хроники Транквила: Порабощение

– И что же моему любимому послу угодно?

– Один из моих спутников, – он показал на случайного человека рядом с собой, – очень бы хотел как можно скорее узнать всё об этом зале с исторической и архитектурной точки зрения. Как только мы вошли, я слышал за спиной шепотки восхищения. Могу ли я просить вас рассказать ему б этом месте? А леди Аделаида пока довела бы меня до моей комнаты.

– Разумеется. Отведёшь?

– Как вам будет угодно, – согласилась та, стиснув зубы.

Двое отправились, а недоумевающий мужичок подошёл к королеве, чтобы выслушать то, о чем он сам узнал буквально только что.

С серьёзным видом он поклонялся и восхищённо принялся внимать.

– Не утруждайся, – королева закрыла глаза на несколько секунд, – я знаю, что ты ни о чём не просил, а ваш главный просто хотел познакомиться с моей подругой. Можешь идти к себе.

* * *

– Значит, вас зовут Аделаида? А в Рупиде тоже есть семейные имена?

– Да.

– И какое у вас?

– Нокс.

– Красивое. А что оно значит? У нас, например, фамилией становилось имя нашего предка из Двухсот и означало его род деятельности.

Я Дивус, а это означает «богач». И это хорошее совпадение, потому что далеко не все роды переводятся как что-то красивое и соответствующее их нынешнему статусу.

– Понятно. Моё же значит то, что я из семьи Нокс.

– Вы не очень многословны, Аделаида. Возможно, это ваш любимый загадочный образ, но со мной вы можете не играть в такую холодную леди. Я не желаю вам ничего дурного.

– С тобой я должна такой быть.

– Но почему?

– Ты чужак. Из Картрада. С чего мне быть тебе гостеприимной? Твоя миссия – напомнить Рупиду о существовании вашей воинственной империи, а не докучать советнице королевы.

– Очень… однозначно.

– Мы пришли. Это ваша комната.

– Снова на вы? Для второго лица в государстве вы слишком переменчивы.

– Лично мне вы противны, но как советница я должна оказывать вам радушный приём. Поэтому привыкайте.

Они вошли в комнату.

Интерьер был красиво убран, но, очевидно, прослеживалась местная мания показать всё, что есть. Из-за этого чувствовалось небольшое излишество в украшениях и их несовместимость друг с другом. На резном рабочем столе с фигурными ножками и расписным орнаментом на столешнице стоял прямоугольный стакан для графитовых палочек. Бумага, которой обхватывали палочки, чтобы не испачкать руки, стояла и вовсе в красной подставке в форме морской раковины.