Раннее позднее

После глаз твоих орлиных,

Под ладонью плачущих…

    Марина Цветаева

Над Россией опять дожди,

срока смутного середина,

сзади пусто, а впереди…

Как случилась ты здесь, Марина?

Раззолоченный вертопрах,

инок нищий – и вдруг владыка!..

Белых крыльев беспечен взмах —

все сначала начнешь, поди-ка,

ни господствовать, ни любить

не умея наполовину…

Оттого не смогли сказнить

душу огненную Марины.

В ней неведомо ожила

та бунтующая певица,

остроглазая, как стрела,

остроклювая, словно птица.

Только воля всегда узка

в общежитиях да сараях —

и пошла гулять по рукам

оболочка твоя земная.

Было: тушинского вора

называла господним мужем…

На царей Русь всегда щедра,

не спознаешь – какой ей нужен.

А потом – кочевой побег,

голытьба, атаман казацкий…

Был бы правильный человек —

не случилось судьбы дурацкой,

только поздно, коль долг жены —

примириться под детским визгом…

Дни распутные сочтены

вольной матери – авантюристки,

опостылела теснота,

бой за краденую корону…

Но и в смерти своей горда —

ни слезинки из глаз, ни стона,

тело грешное под парчу

пряча, добела холодея,

улыбаешься палачу,

выгнув царственнейшую шею…

Будет! Уж натерпелась всласть

самозванка, сестра, гордячка…

В озорной суете за власть —

что соваться в пустую драчку!

Где, избалованной, тебе

лезть в российские передряги!

Вот опять мужики в борьбе

предпочли карьеру отваге…

И певцу, чьи слова глухи

для изношенного пространства,

как читать кому-то стихи

с неумеренным постоянством…

Что докажешь в слепой стране —

обе канули беспричинно…

Отчего же метаться мне

от Марины и до Марины?

Суд истории – давний суд,

скажут: временем все замыто…

Над Россией тучи плывут —

те же жертвы и те ж бандиты.

Где бесчувственность не нова,

как пробиться мытьем посуды?.

Но Елабуга и Москва

только врядли обеих забудут.

И хоть вам не достало сил

в разновременье стать единой,

хоть не сыщешь даже могил —

да не будет страна чужбиной.

Как ни пыжится лицедей

на скрипучем, дырявом троне —

остается лилейность шей,

ускользающих от погони.

К мемориалам

1

Восхищенной и восхищенной,

Сны видящей средь бела дня,

Все спящей видели меня,

Никто меня не видел сонной.