Лилит

 – Ладно, ты располагайся, а я на работу поеду. Тут подвернулось кое-что, позвонили знакомые знакомых, дагестанцы какие-то. Сказали, срочно приезжай. Свадьба, наверное. Может, их стилист облажался? Они даже машину прислали! Видала, как ценят меня?

Он хватался за любую работу, но все преподносил так, что создавалось впечатление, что мир без него остановится, если не воспользуется его гениальным талантом.

– Учись! Поеду, еще и денег втридорога сдеру! Я всегда такие заказы беру, я же очень известный в узких кругах! Ко мне записываться надо, но халтурка не помешает, они меня потом еще кому порекомендуют.

Вот так и работает сарафанное радио! Так что давай, подумай пока, чем в жизни заниматься будешь, а то мужик нынче пошел, видишь какой. Не понимаю, че им надо. – И, манерно тряхнув головой и подняв подбородок к потолку, гордо направился в комнату за чемоданчиком с волшебными причиндалами, преображающими старых советских баб с халами и молодых, стремящихся соответствовать журнальным стандартам девушек в очаровательных и модных нимф.  – Не грусти без меня, вернусь, поговорим, – и выпорхнул из дома.

Маша слонялась по комнате в раздумьях. Правильно поступила или нет? С Аликом да, а вот с ребенком? Тихое чувство вины зарождалось и начинало просверливать в душе маленькие дырочки. А вдруг ошибка? Маша отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи, человек не способен ошибаться, он способен лишь винить себя за то, что сам посчитал ошибкой. Маша же считала себя правой во всех отношениях.

Мерседес с Геной на борту выехал за МКАД в какой-то серый городишко. Район был темный и суровый, свадебной атрибутикой здесь и не пахло. Дома закончились, начиналась промзона. Машина остановилась у ворот гаражного здания. Гену встречали. Человек с каменным лицом, молча кивнул головой, мол, следуй за мной. Гена почувствовал что-то неладное. Легкий озноб прошиб его тело, но назад дороги не было.

В полумраке комнаты за круглым столом сидели четверо мужчин кавказской национальности.

Перед ними стояли две бутылки водки, одна початая, вторая только из морозилки, покрытая белым инеем. Кубики льда, плавающие внутри нее, говорили, что продукт не очень качественный. Гена напрягся.

– Ну что, где моя красавица? Кого красивой делать будем? – как можно непринужденнее, но в своей гейской манере спросил Гена, чтобы разрядить обстановку. Уже понимая, что попал, но пока не понимая, как и куда.

Но страху надо смотреть в лицо.