Немые диалоги

И глаза зависают, смотрят себе куда-то. Непонятно, куда.

– Мы все иногда зависаем… Однако, мне пора.

– Да… пора… пока.

– Мы не прощаемся. Не грусти.

Диалог 2-ой. Безлюдно стоят одинокие стены

Обычный январский вечер. Вся семья в сборе. Истерически орет ребенок, никто не может его успокоить. Изнеможденные зеленые глаза без сил смотрят на себя. Ухожу в темноту, чтобы успокоиться. Никто не поможет, ничто и нисколько. Кажется, это мгновение никогда не растворится в зимней вечерней дымке. Пыталась набрать его номер.

Но мой телефон «помешался на длинных гудках», а потом холодный женский голос с автоответчика попросил оставить сообщение. Бросила трубку. Заснеженный парк, снег хрустит под ногами, я пробираюсь в темноте. Но дома еще холоднее: я никчемная женщина, не умеющая успокоиться и защитить своего ребенка от нелюбви. Но я ее очень люблю… Еще страшнее… Безлюдные стены дома. Там муж и я – два уставших человека, которые перестали понимать друг друга. И сегодня мне не избежать разговора с «моим черным человеком».

– Ну, как погуляла? – со скукой в голосе бросил муж и пошел в комнату.

– Холодно. Очень холодно. И снег хрустит, хрустит, хрустит, – задумалась на мгновение.

– Ирина, побудь со мной, посиди здесь, – берет меня за руку и усаживает рядом, гладит по руке.

– Пойду спать, – змейкой выскользнула рука из рук мужа.

– Пусть тебе приснится что-то хорошее, – участливая улыбка, колючая щека трется о мою, – ты все время где-то далеко, даже непонятно, с кем и где.

У тебя даже взгляд чужой стал.

– Посмотри в мои глаза, что ты в них видишь? Внимательно смотри, – уставилась нагло и открыто.

– С тобой что-то случилось. В твоих глазах столько одержимости… Так что ли… – прижал к себе несопротивляющееся тело.

– Как ты это сказал? Да, я одержима. Одержима… – в задумчивости плавила его слова, как воск, – ты даже не представляешь, насколько было бы проще, если не было бы во мне этой нет, не одержимости, скорее, погруженности в себя, от меня осталась одна тень – «тень женщины и тень свечи», – не уставала жалеть себя.

– Ложись спать и не думай ни о чем, а я еще поработаю со звуком. Минут 20, – привычная улыбка, привычный голос.

Про себя подумала: как быстро высыхают бурные реки, как быстро он успокоился. А вслух сказала:

– Ты же знаешь, я не усну, побудь со мной. Прошу. Я так устала. Так устала смотреть в пустое небо, – пристально смотрю ему в глаза.

– Ну, что ты как маленькая.