30 лет цинизма. Сбоник стихов

Открой людям душу – в нее наплюют,

Любовь предала и друзья предают!

Карты в руках появились опять,

Глядь – твоя очередь их раздавать!

И под откос душа понеслась,

Вновь со стаканом рука затряслась,

Снова ты хочешь остаться один,

Чтобы вогнать в себя первинтин…

Утром – безумие виденных лиц,

Вечером – спирт, циклодол или шприц…

Снова Христос тебе не пример —

Глянул на крест, а на кресте Люцифер!

В левой руке полстакана держа,

Правой сжимаешь ручку ножа,

Только не ясно, кто враг, а кто – так —

Волки давно превратились в собак!

Стала гиеной святая любовь,

Из вены струится черная кровь,

Ищешь себе непроглядную тьму,

Солнца боишься, словно чуму!

И, доставая из шкафа тетрадь,

Снова садишься бумагу марать,

Пишешь неделями злые стихи

В рифмы слагая людские грехи…

Карты мелькают в дрожащих руках,

Душу корежит безудержный страх —

Нету игры, на руках распасы…

В сторону смерти качнулись весы…

В смерти своей никого не виня,

На потолке появилась петля…

Жить ты хотел – вышло наоборот…

Песню пропел – кто же поймет?!

Жизнь потерял – кто же найдет?!

Водки налил – кто же допьет?!

Поле засеял – кто же пожнет?!

    Сентябрь 1997 г.

Посв. урагану

Ветер рванулся сквозь годы и пыль —

Бог размахнулся и выдал сполна!

Мир умирал… То не сказка, а быль!

Жизнь многолика, а Смерть лишь одна!

И понесло гаражи и кресты

С улицы, с кладбища, с леса, с полей…

Всюду следы бесполезной борьбы

Со Стихией – матерью твоей и моей…

Кто-то кричал: «Это Армагеддон!»,

Кто-то про Бога впотьмах бормотал,

Кто-то, достав из-под куртки обрез,

В грозное небо обреченно стрелял

Но ураган погулял по Москве

И успокоился на тысячу лет…

Кара Господня тебе или мне?

«Кто?» и «За что?» – Не получишь ответ…

    29.