30 лет цинизма. Сбоник стихов

Наряд сломает дверь, войдут и выдохнут: «Готов!»

Над старым кладбищем седой опустится туман,

Похмельный суточник с досадой сплюнет в котлован…

Могила сирая – на арматуре номерок,

А жизнь унылая – всем современникам урок:

Каким бы ни был ты – хоть черт, хоть ангел во плоти,

Срок выйдет каждому и каждый обречен идти

В немом забвении, больную совесть теребя

Во чреве Вечности и Бездна смотрит на тебя!

Во мраке медленно, на ощупь много тысяч лет

Ты будешь двигаться, но, наконец, ты видишь свет

Волшебный и живой, красивей звезд, милее грез.

И ты бежишь вперед, сдержать не в силах больше слез…

Глупец! Не радуйся, не плачь и не кричи: «Прощен»!

Всего мгновение – и вот ты снова возвращен

В утробу матери – слепой, бесполый эмбрион.

И начинается знакомый беспощадный сон:

Ты снова чувствуешь прикосновенье добрых рук,

Твой крик – отчаянье: «Абзац, пиздец, замкнулся круг!!!»

И годы впереди, и снова ты – уже не ты —

Глашатай Вечности, слуга Великой Пустоты…

Яйца гармония, хрустальный шар, семейный круг,

Кольцо венчальное единым целым станут вдруг…

Плодятся-множатся и, уходя куда-то вдаль,

Круги сжимаются и образуется спираль!

И снова вдаль летят бесцельно прожитые дни,

И снова мастера засов повесят на двери,

Ты снова пыжишься, пытаясь создавать уют,

А Тьмы посланники за стенкой терпеливо ждут…

Так было испокон, но звезды скопом рухнут вниз,

Когда однажды вдруг змея свой хвост устанет грызть,

Сердито зашипит и время повернет назад,

Расправит капюшон, с ее клыков забрызжет яд

И, посмотрев кругом, без сожаления тогда

Взмахнет она хвостом, сметая напрочь города,

В стальных объятиях она сожмет планеты шар,

Дыханьем огненным вселенский разожжет пожар!

Огнем очистится от сальных рыл и хищных ртов

И станет плоским мир, и взгромоздится на китов!

Змея, довольная, поглубже в звезды отползет,

Свернется кольцами и, утомленная уснет…

И древний, хитрый мир, пока змея спокойно спит,

Начнет стремительно приобретать округлый вид!!!

    Лето 2008 г.

Призраки

С каждой секундой мы вымираем,

Город бездонный нас пожирает,

Он культивирует новые классы

Жадной, безликой, тупой биомассы.

День отступает серый, тоскливый,

Ночь приближается неумолимо,

Где-то в потемках черт колобродит,

Воет и места себе не находит.