30 лет цинизма. Сбоник стихов

Трое нищих не раз мне встречались в пути,

Только я им не нужен… Чему, впрочем, рад!

И, когда уже некуда стало идти,

Словно громом ударило: «Надо назад!»

Воротился домой твой беспутный сынок:

Ни семьи, ни детей, ни чинов, ни гроша,

Только пара залатанных старых сапог,

Да под рваной рубахой теплится душа…

Только что же ты, матушка, точишь слезу?

Али стыдно тебе за растяпу – сынка?

Не кручинься! Я гордость тебе принесу,

Хоть и способа точно не знаю пока…»

Тут отец мне на ухо тихонько сказал:

«Убери-ка игрушку и мать не пугай.

Что ж, разумно… С батяней я спорить не стал

И отнес пулемет в дровяной я сарай.

И вступила в права желтоглазая ночь…

«Мам, не парься с постелью, я в сени пойду —

На пуховой перине мне будет невмочь!»

Повалился на лавку и мертвым уснул.

По заре по рассветной отец разбудил,

Мирной жизни преподал мне первый урок —

Вывел в поле и в руки мне косу вручил:

«Что ж посмотрим, на что ты способен, сынок!»

Размахнулась рука, раззуделось плечо…

Но не режет коса – только тычется в грунт.

Да! До этой работы расти мне еще…

Научусь! Нам не боги горшки обожгут!

Только что же ты, батя, смеешься в кулак?

Извини, не к косе – к пулемету привык…

Это я только с виду безрукий дурак —

Быть не может, чтоб я сей процесс не постиг!

Несмотря ни на что, я работать был рад,

Не умел, но старался, во что было сил!

Как собака устал, ну а вечером брат

Возвращенье отметить меня пригласил.

На полках старой бани нехитрая снедь:

Сало, щавель, картошка да водки ушат.

«Наливай, дорогой, да скорее ответь,

Что за земли за нашей деревней лежат?

Правда ли, что за морем не худо житье —

Мужики при каретах, а бабы в мехах,

Из хрустальных бокалов лакают питье

И огульно погрязли во свальных грехах?»

Не скажу, не видал… Думаю, это миф,

Что придуман на зависть, потеху и шок —

Голод, тюрьмы, поборы, чахотку и тиф

Видел я в изобилии, где бы ни шел!

Всюду стонут и стон этот песней зовут,

Всюду грязь, всюду шум, стужа, слякоть и зной,

Всюду все пуще глаз каждый грош берегут

Так, как будто возьмут его в ящик с собой.

Где нас нет тоже худо, поверь мне уж, брат,

Мрак над всеми местами крыла распростер…

Где ни кинь – средь живых правит бал казнокрад,

А средь мертвых – товарищ его мародер.