Светлоглазая и Математик

– Значит, если ты будешь дружить со странными, то можешь заразиться от них странностью? И вся Земля будет странной? – притворно пугалась Теорема Ферма. Она хорошо знала свою простенькую роль и поэтому иногда немного переигрывала. – Ты должен перестать дружить с такой опасной частицей.

Но Математик не слушал Теорему Ферма. Засыпая вечером, он все равно крепко-крепко обнимал свою гипотетическую страпельку, и мама снова и снова говорила ему, что гордится им.

– Сложным можно назвать все, что не является простым, – ответил подросший Математик на вопрос Светлоглазой, – среднего почему-то не дано.

А за меня не волнуйся: странностью я переболел в детстве, а после такого осложнения не пугают.

Желанное

Зеленый Кит плавно опустился над чердачными окнами в крыше квартиры №0. Когда-то давно он и сам появился в результате несанкционированного расширения вселенной, однако по причине галактического дефицита китов его было решено оставить в покое.

Внизу, невнимательно поглядывая в непроглядную космическую темень кофейной турки, Светлоглазая плакала от усталости.

Что она сделала сегодня? Она встала в полдень, расчесала собравшееся в воронье гнездо волосы и поставила на плиту кофе. Эти действия страшно ее утомили.

– Неужели это никогда не кончится? – спросила Светлоглазая вслух саму себя. – Наверное, только чудо спасет меня.

Чудо летало наверху, плавно помахивая плавниками цвета изумрудов, леса и болотной ряски. Беда была в том, что для Светлоглазой оно было всего лишь статистической погрешностью.

Жульничество

Для Математика было очень нелегко проснуться утром, и ни громкие будильники, ни обещания завтра встать пораньше, ни варение кофе со вчера на завтра – не помогали.

Светлоглазая легко просыпалась, но потом быстро засыпала обратно: каждое утро ей было сложно найти причину, чтобы встать. Даже если снаружи рассыпалось на мелкие лазурные осколки небо, а починить его могла только она.

Даже если новорожденные солнечные птицы выклевывали озоновый слой острыми клювами, и только Светлоглазая могла приманить их к воде бликами и приучить к растительной пище.

Мотивации было недостаточно, и она снова растворялась в постели, как ложка растворимого кофе в кипятке. Того самого, который давно остыл, потому что Математик заварил его еще вчера.

– Вечером я тяжело засыпаю, потому что засыпана тревогами. А утром рассыпаюсь.