История под маяком

Казалось, что дом стыдился нарушать пейзаж своим присутствием, жался к земле и пытался спрятаться среди травы. По сравнению с маяком, жилище Михаила Андреевича выглядело действительно непримечательно. Впрочем, любая здешняя постройка меркла, уступая место величественному бетонному колоссу. Михаил достал ключ и отпёр простенькую дверь, открывая путь внутрь. Стеной была отделена лишь спальня. Остальное – открытое пространство. Некий гармоничный симбиоз мастерской, кабинета и кухни. Мастерская забилась в угол, кусок рабочего кабинета располагался напротив окна, где на подоконнике были выставлены цветы.

А кухня оказалась ближе ко входу в дом у противоположной стены. И всё это соединялось, создавая ещё и гостиную посередине.

– Ты, кстати, купил? – поинтересовался Михаил, с трудом ставя на табурет свою ношу.

– Что купил? – Григорий с выдохом облегчения сгрудил сумки возле дивана и сразу же на него присел.

– Я денег тебе давал, а ты записал, чтоб не забыть. Забыл?

– А, это,  – он легонько ударил себя по лбу, – купил, купил.

Вон в той коробке посмотрите.

Вскрыв указанную коробку, Михаил Андреевич извлёк парочку цветочных горшков, книжку и несколько деревянных заготовок. Поднеся приобретения поближе к себе, он несколько секунд удовлетворённо рассматривал их.

– Спасибо, – он стал спешно расфасовывать содержимое коробки по местам, практически не задумываясь, что и куда поставить.

Казалось, старые предметы уже были расставлены таким образом, чтобы новые могли их дополнить, как новые элементы дополняют пазл.

Ничего лишнего. Несколько минут спустя Григорий, зевая, всё же поднялся с дивана.

– Ладно, Михал Андреич, пора мне уже, наверное, пилот там ждёт. Да и вы, вроде как, не любитель гостей…

– Ну а чего их любить-то, – развёл руками Михаил.

Мужчины вышли на улицу. Попрощавшись, Григорий начал подниматься по лестнице к посаженному наверху вертолёту. Спустя время до Михаила снова донёсся шум. Взглянув ввысь, он увидел, как железная птица, лениво поднявшись в воздух, начинает уплывать всё дальше и дальше, за макушки еле гнущихся деревьев, унося за собой единственную связь Михаила с внешним миром.

– Космос! Космос!  – Михаил постучал старой погнутой вилкой по алюминиевой тарелке, что издало громкий звук, эхом разнёсшийся по округе. Уже темнело, и что-либо разглядеть становилось всё труднее. Но тут из-под фундамента вынырнула чумазая морда с высунутым розовым языком. Пёс вылез из своего укрытия и поспешил к хозяину.