Двадцать писем Фебу

Здесь мы имеем дело с открытой системой, состав элементов которой постоянно меняется, но без претензии на статус научного закона можно с достаточной степенью вероятности утверждать, что вам необходимо видеть, обонять и осязать женщину, чтобы решить для себя вопрос: Она или не Она?

Мы другое дело. В своём воображении мы виртуозно достраиваем недостающие элементы системы. Сначала «она влюблялася в обманы и Ричардсона, и Руссо», а потом проецировала эти «обманы» на конкретного Онегина – и готово! У нас сначала идёт концепция, потом – эксперимент, у вас – ровно наоборот.

Не всегда наша теория выдерживает подтверждение практикой, но это вопрос опыта. Со временем, по мере, так сказать, накопления эмпирических данных, наши выводы обретают под собой реальную почву, и нам бывает достаточно одного-двух цифровых значений, чтобы решить уравнение с несколькими неизвестными. Отсюда и незримый, ты мне был уж мил: взглянув на любительский снимок не в фокусе, мы чаще всего уже знаем, как этот мужчина пахнет, движется, говорит, каков он на вкус и на ощупь.

И это беда бедовая!

Впрочем, есть исключение: бабники. Это слово для меня окрашено положительно, потому что под ним я разумею мужчин, которые любят не секс и себя в сексе, а женщин как таковых. Любят именно потому, что знают и понимают. Бабник – мутация, мужчине не положено знать о нас столько, сколько знают они, и это не холодное умственное knowledge, а sense – чувственный опыт. Эмпатия, если угодно. Сопереживание. Вот почему Пушкин так чувствовал женщин – в отличие от эгоцентрика Лермонтова, тоже гениального, но совсем в другом роде.

Его Тамара схематична, двухмерна и неубедительна, как персонаж комикса – в отличие от Демона, который достоверен в последних мелочах. Даже шлягер 80-х плачет девушка в автомате, кутаясь в зябкое пальтецо существенно достовернее Тамары! Бабники – это не про секс. Секс – только бонус в этих отношениях, приятный и запоминающийся, но вовсе не главный. Это упоительное и незабываемое ощущение себя любимой. Бабник, в отличие от… гм… спортсмена высших достижений, бескорыстен, для него постель не самоцель, и именно поэтому женщины всегда вспоминают о них с благодарностью. А генитальные упражнения мастеров эротического спорта не более чем суррогат, не слишком удачная попытка выдать количество за качество.

Я не уклоняюсь от темы, как это может показаться – это всё к тому, что Льва я знала целиком и сразу, вплоть до бытовых привычек.

Письмо 10.