Сто дней после трезвости

Мне снилось, что я бегу по рельсам, а за мной на всей скорости несётся огромный китайский телефон-локомотив, который издаёт звук: «Ээээккккрраааннннн выыыыыкккллююююючееееннн». Телефон почти догнал меня! Он открыл свою огромную электронную пасть, в которой я мог разглядеть печатную плату, микропроцессоры шлейфы. Я чувствовал, как его холодное электронное дыхание обдаёт мне спину, казалось, ещё секунда, и телефон проглотит меня, издавая голосовое «ээээккккраааанннн заблооооокиииирооооовааааанннннн».

Я слышал громкий стук моего сердца, казалось, он исходил не из моей груди, а наполнял полностью все пространство вокруг.

Он становился сильнее, громче заполнял все вокруг. Мне казалось, что ритм моего сердца заполнил всю Вселенную, казалось, он был вселенной, он был миром. Я проснулся и понял, что это не стук сердца, а стук ладонью по экрану мобильного.

Да, моя соседка вернулась. Придя в себя ото сна, я увидел лица женщины и парочки напротив меня. Они смотрели на происходящее недовольными взглядами.

Когда же они переводили взгляд на меня, я видел, как в их зрачках читалось: «Мы тебе сочувствуем, представляем, как тебя тяжко». Но я уже привык к этому странному звуковому сопровождению. Но вдруг моей соседке начали звонить.

Это случилось!!! Она стала громко разговаривать по телефону… И скажу вам, услышав ее голос, я понял, что не только ее телефон был пьян вдребезги. Она сама была вдрабадан.

Она говорила слова, которые вылетали из ее горла, растягиваясь звонко, повисая в воздухе и скатываясь с него медленно, как сопля из носа четырехлетнего мальчишки олигофрена.

Сопля из ее слов медленно, тягуче свисала, пока не касалась барабанных перепонок окружающих пассажиров.

Но вот за всем этим ужасом транспортировки человеческих туш из Москвы в Петербург я не заметил, как мы уже приближались к Питеру. Но вдруг всю мою кожу начали приятно колоть мелкие мурашки, взглянув в окно, я увидел, что мы уже въехали за КАД.

Ощущения были настолько приятными и родными, как будто я вернулся домой после долгой дороги.

И вот уже совсем скоро вышел на перрон Московского вокзала. Очень быстро я вышел на улицу. И двинулся к станции метро «Площадь Восстания».

Зайдя в метро, я открыл бумажник и понял, что где-то проебал свой «Подорожник». Нет, это не растение, и даже не альбом группы 25/17, это карта для проезда в питерском метро. Ругнувшись, я двинулся к окошку касс и купил себе новую карту, закинув на неё деньги.