Просто проза. Абсолют

Летают то там, то сям, и нигде надолго не задерживаются.

– Мотыльки, что было бы, если бы я был другим? Почему я вынужден всю жизнь следить за ней в темноте, ведь я люблю ее?

Но они молчат. Я никогда не пойму, что мне нужно сделать, чтобы ее добиться, да это и не нужно, ведь мне хватает одного взгляда, чтобы понять, что я ее недостоин. Теперь мне нужно залезть наверх, это будет довольно сложно при моих – то ранах, но что делать, выхода у меня нет.

– Мотыльки, пошли прочь! Вы мне мешаете.

Но они меня не слушают.

Первая ступенька далась мне легко, зато на второй я чуть не упал вниз и, глядя, как шатается вся лестница, я решился и перепрыгнул со второй ступени сразу на четвертую. Шум в голове начал отдаваться в сердце, и я понял: он олицетворяет всю боль в целом. Лестница длинная, и на третий этаж я смогу добраться только спустя время, но оно того стоит. Память о ней заставляет мое сердце биться в два раз чаще, и в то же время я понимаю, что увидеть меня она никогда не сможет. Не потому, что я этого не хочу, просто ей нельзя этого делать. Я не вписываюсь в ее мир, а она – в мой, и на этом точка. Ступеньки по – прежнему нависают над землей, их много и расположены они высоко, но я поднимаюсь. Раз за разом я все выше, но мне предстоит еще долгий путь. Эта лестница – такая длинная, и мне кажется, что она не закончится никогда. Где – то далеко я слышу голоса, они велят мне спуститься, но я поднимаюсь дальше. Руки сами хватаются за поручни, а ноги перешагиваются через ступеньки. Второй этаж уже позади, в окне я вижу усталую собаку, спящую на диване. Каждая ступень отдается болью, и мне нелегко, ведь раны дают о себе знать. Мотыльки жгут лицо над ее окном, я уже слишком близко и ощущаю их дыхание у себя на теле. Они пронизывают огнем мои кости, но я терплю, что есть силы, и поднимаюсь выше. Внезапно я теряю контроль над собой и, шатаясь, падаю в окно. Оно настежь отворяется, и она открывает глаза. Она проснулась и увидела меня, но не испугалась. Ее глаза смотрят на мое израненное тело с немым вопросом. Она почти не видит меня, и лишь томное свечение тысячи мотыльков освещает комнату.

– Здравствуйте, вам чем – то помочь? – спрашивает она своим прекрасным голосом.

– Нет, – отвечаю я. – Я уже получил то, что хотел, и теперь могу уходить.

– Вы так быстро уйдете?

– Видите ли, я спешу, мне нельзя оставаться дольше, это вопрос жизни и смерти.

– А зачем вы приходили?

– Чтобы увидеть вас. Вы так красивы… – наступило нелегкое молчание.