Алая раковина сердца. Инди-новеллы

– Бегите ловить тюленей, – улюлюкал им вслед Иван Андреевич. Он был самым необычным животным среди этих белых льдин. Взъерошенный худой человек в рваном свитере и разбитых очках.

Иван Андреевич вернулся к полынье и вытащил мокрый ватник. Данилки не было. Он поднял рюкзак и пошел к океану, вглядываясь в его неспокойную поверхность. Наконец он увидел то, что искал. Среди волн Северного Ледовитого океана мелькнула голова пингвина Адели. Иван Андреевич подошел к воде и сел на кусок льдины, подстелив рюкзак.

Больше никуда не надо идти. Снятые очки лежали на льдине, и лучи яркого полярного солнца, преломившись в треснувших стеклах, собирались в разноцветные подвижные пятна. Пусть Данилка вволю поплавает, а он будет смотреть на океан. Долго-долго. До прихода Виктора.

Чайка над чашкой чая

Солнечный свет падал на хрустальную вазу с тюльпанами и рассыпался, отражаясь и преломляясь, цветными пятнами по стенкам кухни. Пятна распределялись неравномерно, и Алешка стал поворачивать вазу, добиваясь наибольшего светового эффекта.

– Не трогай вазу. Уронишь и разобьешь! – сказала мама.

Алешка пропустил замечание мимо ушей, продолжая медленно вращать хрусталь.

– Оставь вазу, придурок, – прикрикнул папа.

«Сам ты придурок», – подумал сын и убрал руки от вазы.

Мама налила в Алешкину чашку заварки, потом кипятка и, зачерпнув горсть сахара десертной ложкой, медленно сыпала его в чай, успевая размешивать крупинки маленькой серебряной ложечкой.

Самому Алешке такое важное дело, как размешивание, не доверяли.

Серебряная ложечка время от времени поблескивала сквозь коричневую жидкость.

«Это же маленькая рыбка, – осенило Алешку, – а ссыпающиеся сахаринки – это крыло чайки. Чайка кружит над чашкой и хочет схватить рыбку».

Он бросился из-за стола. Надо это нарисовать.

– Вернись за стол! – заорал вслед ему папа, но Алешка даже ничего не подумал в ответ, боясь забыть увиденную картинку.

– Ну, копия – твой брат-раздолбай.

Сейчас нарисует зеленого слона на шести ногах и с хоботом на заднице или красного крокодила с двумя хвостами и с пастью поперек. Наградил же Бог уродом. Зачем я плачу за его учебу в гимназии, он же арифметические действия с трудом одолел. Ему прямая дорога в дурдом.

– Ты, живот с ушами, не трогай моего брата и моего сына. Тебе руки нужны только для того, чтобы кредитки пересчитывать.

– Ага, а братану твоему, чтобы натурщиц тискать.