Шах и мат. Рассказы

– Фу! На место!  – прикрикнул на него Борис, но собака, не реагируя на команду недавно появившегося молодого хозяина, продолжала сотрясать воздух громким лаем.

Вовка Кольцин уговаривать непослушного пса не собирался. Подобрав с земли небольшой, но увесистый камень, он метко запустил его здоровой рукой в собаку.

– Вот, блин, пустобрех! Заколебал уже! На хрена его отец подобрал?!

Отскочивший от площадки двора камень на взлете вскользь задел серую пятнистую шкуру. Этого было достаточно. Пес, гремя цепью, забежал в конуру.

– Ты знаешь, что он двух курей задавил?  – спросил Вовка Бориса.

– Да! Маманя, как приехал, жаловалась! Ладно, рассказывай. Кто тебя отметелил?

– Я вчера в ДК железнодорожников вечером забурился. Думаю, посмотрю, потопчусь, может, кого своих встречу. Встретил!  – Вовка сделал паузу, выдыхая струю белого дыма.

– Всё вроде ниче. Пригласил одну. Потанцевали. Тут перерыв. Кто  – на улицу, кто  – в туалет. Ну, думаю, тоже зайти надо. Зашел. Только зашел  – в спину толчок такой, я аж метров на пять вперед проскочил.

Поворачиваюсь, смотрю  – стоит один кент в форме машиниста. Железнодорожник. Черненький такой! Я на него посмотрел, прикинул: «Ну, по комплекции такой же, как я! Щас я его зашибу!» – Вовка затушил остаток сигареты и продолжил: – А он, оказывается, с претензиями. Девушку его, мол, зачем пригласил?! Типа если еще раз к ней подойдешь, то… Ну, думаю, козел! Я ему и договорить не дал! Загнал его в дальний угол, к окну! Раза четыре хорошо попал! Нос разбил! Губу тоже! От долгого рассказа у Вовки пересохло в горле, и он, нагнувшись, достал из травы бутылку газировки.

– Вован! Че дальше-то?!  – не выдержал Хмырь.

– Уф!  – выдохнул Вовка, выдув полбутылки воды одним махом. Забинтованной рукой он вытер разбитые губы и продолжил:  – Ну, думаю, хорош с него. Пора смываться отсюда. А то, не дай бог, дружков соберет, а я  – один!  – он сплюнул смачно на землю.

Тут только Максим заметил, что у Вовки нет двух передних зубов.

– Только подумал, поворачиваюсь на выход… мне как-а-ак дали! Я на этого машиниста и улетел! Короче.

Он сзади, двое спереди! Все! Повалили! Потом пинали, гады! На левом боку лежал калачиком, правой закрывался!  – он приподнял в доказательство руку:  – На пальцах кожу сам об его зубы содрал, а рука вся синяя.

– Ладно, хоть башка твоя целая осталась! В военкомате на комиссии попросишь, чтобы зубы вставили,  – оборвал рассказ младшего Борис.  – Хорош языком болтать! Тащи канистру.