Многоцветье

Райнеру Марии Рильке, в чьих стихах меня поражает чувство хрупкости бытия и безмятежность полета. Николаю Гумилеву, чьи строки чаруют меня, словно против моей воли. Так же нас чарует горящее пламя.

Отдельными стихотворными циклами являются:

• «Ожерелье для Музы», в разное время пополнявшееся новыми бусинами;

• «Черные страницы»;

• «Стихи о ветре, времени и вечности»;

• «Кусково» – о замечательной усадьбе, где еще жив дух XVIII века;

• «Язык цветов»;

• «Любовь-вспышка» и

• «Мануэлова Португалия» – стихи о разлуках, надеждах и чаяниях, порожденных морскими странствиями.

И все-таки, как я уже говорила, эта книга – что-то вроде летнего луга. А по лугу можно гулять как захочется. Можно сорвать один или другой цветок. Можно набрать букет или сделать венок. А можно просто бродить и смотреть вокруг. Так же и с этой книгой: читать собранные в ней стихи можно в любом порядке. Меня даже посетила мысль о том, что было бы хорошо, если бы книга состояла из отдельных страниц, которые можно перемещать и расставлять по-новому.

С практической и технической точки зрения идея эта навряд ли выполнима. И все же эту книгу мне хотелось бы видеть чем-то изменчивым и многообразным. Здесь я могла бы обозначить некоторые альтернативные пути ее прочтения. Как, например, это делает Хулио Кортасар в предисловии к роману «Игра в классики». Но я не стану этого делать. С одной стороны, чтобы не подражать Кортасару, а с другой – чтобы не ограничивать свободу читателя. Могу предложить только несколько советов о том, как еще можно «собрать» стихи, вошедшие в эту книгу: времена года, физико-математические стихи, философские шпаргалки, небольшая картинная галерея, фотографический альбом, восточные мотивы… Впрочем, все мои советы нисколько не обязательны. И при желании вы можете придумать свои, вероятно, более удачные.

На этом завершаю свое вступление, которое мне хотелось сделать как можно более кратким, потому что ничто не говорит о стихах лучше, чем сами стихи.

    В.

Махортова

Фонарь

В летнюю ночь, в грозу,

Ангел зажег фонарь,

Тот, что в душе несу,

Мерцающий, как янтарь.

Тихий фонарь души

Мне освещает путь,

То шепнет: «Не спеши!» —

То ночью не даст уснуть.

И свет его льется вдаль,

Танцуют в рыжем огне

Вся радость и вся печаль,

Что только живут во мне.

Тускнеет порой витраж,

И свет чуть виден за ним,

Мне кажется: все – мираж,

А мы не живем – а спим.