Наследник престола

Напротив соседского гаража стоял сверкающий красный мотоцикл. Принц снял с него шлем и протянул Лене: та неохотно натянула его на голову поверх наспех уложенных волос.

Калле, тем временем, тоже застегнул на себе шлем.

– Прошу! Держись крепко и сиди так, как сидишь на обычном велосипеде. Ах да, в таких туфлях ехать нельзя, – сказал он, указывая на ее зеленую обувь.

Лена неохотно ее сняла.

– Положи сюда, – сказал Калле, приподнимая красное кожаное сидение.

Лена положила туфли и сумку в багажное отделение, оставшись стоять босиком на холодном гравии.

– А так можно? – спросила она.

Лена мало знала о езде на мотоциклах, но, тем не менее, никак не могла припомнить, чтобы на них спокойно разъезжали в шортах или с босыми ногами.

– Тем более, для кого-то вроде… тебя.

– Да норм все. Это самый лайтовый мотик. Права получил, как шестнадцать исполнилось, – сказал он. – На нем все равно удобнее всего по городу перемещаться, а с машинами вечный гемор то с пробками, то с парковками.

Каждый раз, когда Рольф садится за руль, у него чуть ли не инфаркт случается.

Калле завел мотор.

Лена, взглянув на соседский гараж, выезд из которого блокировал припаркованный мотоцикл, хотела было сказать, что дело не только в транспортном средстве, но шум заводящегося мотора заглушил ее слова. Она взобралась на сидение и схватилась за специальные ручки за спиной. Калле выехал на главную дорогу: мотоцикл набрал скорость, и Лену заболтало из стороны в сторону, поэтому ей, в конце концов, пришлось обхватить принца руками.

Вдруг перед ними пристроился мотоцикл покрупнее, водитель которого, моргнув фарами, кивнул принцу.

Калле поехал за ним.

Лена обернулась и увидела, что прямо за ними катился еще один мотоцикл.

Колонна была сформирована.

На автостраде была пробка. Калле, поглядывая периодически назад через левое плечо, ловко лавировал между машинами, пока, в конце концов, не выехал на середину дороги. Лена, боясь даже дышать, зажмурилась – они проезжали совсем вплотную к другим автомобилям, и конечно, ей было страшно, но ничего не видеть оказалось еще страшнее.

Девушка сначала открыла один глаз, затем другой – машины, дома и деревья пролетали мимо, подобно кинопленке.

– Можно помедленнее? – пробубнила она, не сразу осознав, что он ничего не слышит.

Единственное, что ей оставалось – держаться крепче.

Впервые за последние два года она ничего не могла сделать, да и не должна была.