Тихий двор с зеленой скамейкой. Cборник рассказов

Вы не получите ничего…

***

Вечером, накануне отъезда , перебирая бумаги в доме отца, чтобы не попали в чужие руки, когда дом будут продавать, дочь наткнулась на не ей написанное письмо, которое Иван Афанасьевич в трагическую минуту видимо хотел оставить после себя, но потом почему- то раздумал, не дописал и вообще, засунул его в незаметный угол письменного ящика. Может быть, хотел, когда-нибудь дописать.

« Милые мои девочки, писал кому-то Иван Афанасьевич, – каждая из вас принесла мне свое счастье, как то осветлили мою жизнь, Я вас люблю…

И все.

Неизвестно кому оно было адресовано. Не было и даты.

Дочь еще раз перечитала, положила письмо в сумку, потом позвонила адвокату:

– Собери мне к завтрашнему дню их реквизиты для перечисления.

– Кого их? – не понял адвокат.

– Да этих девок. Всех троих. Пошлю им по пять тысяч долларов. Привет от папы.

Утром следующего дня, по дороге в аэропорт, она попросила таксиста завернуть на кладбище. Время еще было.

Могила была ухожена.

Договор об уходе и установке памятника она заключила.

А пока это был просто холм с поникшими уже венками.

– Прощай, папа – тихо сказала она, – Может, еще увидимся. На том свете. Там ведь нет границ. И стран.

… Через три часа самолет навсегда уносил ее из той жизни, которой когда-то здесь жил Иван Афанасьевич. Когда- то жил.

Длинный-длинный день

Будильник звонил под подушкой, чтобы кроме нее, никто из домашних не слышал. Но звонил. Ох, как неохота было вставать! Ночь – это самая счастливое время – во сне виделись какие– то совсем необычные истории, в которых она была как совсем постороннее лицо, как зритель.

Или нечего не смотрела. Просто проваливалась в сон, из которого не хотелось выходить.

Но надо было. Ольга Павловна заставила себя открыть глаза, минуту еще выходила из сладкого дурмана сна и привычно взглянула на задернутую штору – солнце на улице, или нет: солнца не было.

– Ща включу! – сказала она себе. Включать было надо.

Просто необходимо. У нее была онкология и каждый день, когда открывала глаза и была живой, было счастьем. С солнцем, без солнца – какая разница?! Главное, что начиналась жизнь длиной в один день, в котором будет столько всего!

С солнцем, правда, было веселей. Ну, начали!

Ольга Павловна первым делом тихо подкралась к комнате мужа. Рано еще, может спит?

Муж, Иван Петрович, был уже два года как парализован.

Иван Петрович не спал.