Чугунные крылья

И какой стала Маша, и как она заговорила, как ей Никита помогал учиться, а теперь из одноклассника стал однокурсником, что велика вероятность их серьёзных отношений, но она всё равно не может этому полноценно порадоваться. Даже у покойного она будто спрашивала совета…

– Эх, Володенька, вот связался ты не пойми с кем, и всё… В могилу лёг… И этот Никитка может тоже куда-то сунуться, в итоге ещё и Маша овдовеет, мало ей в жизни было горя! – Ирина Юрьевна всплакнула. – Я столько в этом парне твоего нахожу, темпераментный такой же.

С идеями какими-то там, хоть бы развеялись они. Нет, чтоб жить просто, по Божьим установлениям.

Вот как звучали разговоры женщины с могилой мужа.

А вот Маша в это время оставалась в квартире одна. Это бывало и в период её немоты. Перед отправлением на кладбище мать тщательно спрашивала её, хорошо ли она себя чувствует, говорила, что едет помянуть всех родственников.

И в этот раз Маша чувствовала себя обычно: сидела за учебниками, потом ненадолго включала телевизор, радиоприёмник.

Но добавилось кое-что ещё. В дверь позвонил Никита, зная, что она одна.

– Ты чего, Никит? – спросила девушка, заглянув в глазок.

– А что, без мамы боишься меня пускать?

Маша открыла.

– Не то чтобы… Но непривычно как-то… А что ты хотел?

– Ничего особенно, просто поговорить с тобой, о чём при маме было затруднительно.

– Ну заходи.

– На кухню давай пройдём, где ты снова начала говорить.

Они сели на те же самые стулья с железными спинками.

– В этом обществе инвалиды, в том числе ментальные, как ты, подвергаются дискриминации.

– С чего ты взял?

– Если бы не это, ты бы и с немотой запросто ходила бы в школу, а не только числилась в списке класса.

– Да я вроде сама не хотела.

– Но почему? Могла бы и хотеть, если бы к тебе там были расположены. Всё из-за твоей изолированности, так?

– В-общем-то да… – задумалась Маша.

– Там холод душевный, тюрьма какая-то.

А здесь, с мамой – тепло, общение. Правильно?

– Правильно… – глубоко вздохнула Маша.

– Ещё облик твой прекрасный. Одиночество да такой облик привели бы в школе к тому, что тебя бы просто до-мо-гались! А я, хоть и тоже ослеп от твоей красоты – мужчина ж всё-таки, куда деваться? – но увидел и твоё состояние. Прозвучит нескромно, но когда твоя мама разрешила мне приходить к тебе, то только я смог вывести тебя из изоляции.